В ответ на вопросы девушек, явно встревожившихся, Кэтлин, не вдаваясь в подробности, сказала, что их кузен заболел и, вероятно, утром вернется в Лондон. Пандора собиралась еще что-то спросить, но Хелен ее остановила, за что Кэтлин была ей очень благодарна. При всей своей неискушенности, Хелен насмотрелась на таких мужчин, которые напиваются и теряют голову.

Рано утром, когда Кэтлин спустилась в столовую, ее ждало потрясение: за одним из круглых столиков сидел Уэстон и угрюмо смотрел в глубины чашки с чаем. Выглядел он отвратительно: лицо бледное и потное, под глазами мешки.

– Доброе утро, – пробормотала Кэтлин, опешив. – Вы заболели?

Он поднял на нее красные глаза и буркнул:

– Да, если считать трезвость болезнью.

Кэтлин подошла к столу, взяла серебряные щипцы, соорудила из поджаренного хлеба и бекона сандвич и положила на тарелку Уэстону.

– Вот, съешьте это. Лорд Бервик всегда говорил, что сандвич с беконом – лучшее средство от похмелья.

Уэстон с отвращением посмотрел на сандвич, однако все же взял в руки и с опаской начал есть, пока Кэтлин накладывала еду себе.

– Хотите, я распоряжусь подготовить экипаж? Вы успеете еще к позднему утреннему поезду.

– Боюсь, вам не повезло. – Он сделал глоток чаю. – Я не могу вернуться в Лондон. Мне придется торчать здесь до тех пор, пока не встречусь со всеми арендаторами, у которых планировал побывать.

– Мистер Рейвенел…

– Я должен. Брат никогда меня ни о чем не просил раньше, поэтому я не могу его подвести, даже если это меня убьет.

Кэтлин была очень удивлена, потом сказала:

– В таком случае мне послать за мистером Карлоу, чтобы сопровождал вас?

– Вообще-то я бы предпочел, чтобы со мной поехали вы, – заметив удивление на лице, он поспешил добавить: – Только сегодня.

– Но мистер Карлоу лучше разбирается в ситуации, с арендаторами знаком ближе.

– Может статься, что его присутствие будет их сковывать. А я хочу, чтобы они говорили со мной откровенно. – Он сердито уставился в свою тарелку. – Хоть я и не рассчитываю на их особое расположение. Небось думают: вот явился городской хлыщ, самолюбивый павлин, который ничего не смыслит в их жизни.

– Не думаю, что они будут судить вас слишком строго, если увидят, что вы с ними искренни и доброжелательны.

– У меня нет таких талантов, – пробурчал Уэстон.

На что Кэтлин возразила:

– Это вовсе не талант, а всего лишь готовность говорить от сердца, а не пытаться шутить или язвить.

– Умоляю, достаточно! – взмолился Уэстон. – Меня и так уже тошнит.

Тем не менее сандвич с беконом он благополучно доел.