– Что, черт подери, вы себе позволяете? – брызжа слюной выкрикнул он. – Я оделся, пришел в конюшню на рассвете…

– Это было четыре часа назад.

Они зашли за сарай для инвентаря, где их не могли видеть, Уэстон стряхнул руку Кэтлин и зло рявкнул:

– В чем дело?

– От вас воняет спиртным.

– Я всегда начинаю день с чашки кофе с бренди.

– Не думаю, что вы обошлись несколькими глотками. Как вы собирались ехать верхом, если едва на ногах стоите?"

"– Так же, как всегда, – плохо. Так что вы напрасно беспокоитесь.

– Я беспокоюсь вовсе не из-за вас: мне жаль коня, на котором вы собирались ехать, и фермеров, которых предполагали посетить.

Их жизнь и так не сахар, чтобы еще подвергать их испытанию обществом пьяного невежды.

Уэстон возмущенно выкрикнул:

– Да что вы… Я ухожу.

– Попробуйте сделать хотя бы шаг! – Осознав, что все еще держит в руке хлыст, Кэтлин многозначительно взмахнула им. – И отведаете вот этого.

Уэстон не верил ни своим глазам, ни ушам, но быстро пришел в себя, выхватил у Кэтлин хлыст и бросил на землю. Однако действие это получилось не столь эффектным, как он надеялся: его занесло, и он чуть было не рухнул.

– Ну и что вы хотели мне сказать?

Кэтлин скрестила руки на груди.

– Зачем вы приехали в Гэмпшир?

– Чтобы помочь брату.

– Вот таким образом? – воскликнула она с отвращением. – Вы хотя бы представляете, какое бремя взвалил на себя лорд Тренир? И как высоки ставки? Если он потерпит неудачу и поместье продадут по частям, как вы думаете, что будет со всеми этими людьми? Двести семей останутся без крыши над головой и средств к существованию, а еще пятьдесят слуг, большинство из которых служили Рейвенелам всю жизнь.

Кэтлин заметила, что Уэстон даже не смотрит на нее, и прерывисто вздохнула, пытаясь сдержать ярость.

– Все в этом поместье изо всех сил стараются выжить. И мы все зависим от графа Тренира, который пытается решить проблемы, возникшие не по его вине. А вы, вместо того чтобы помочь, напились до скотского состояния и в таком виде собирались ехать к этим людям… – Ее душил гнев, к горлу подступали рыдания, но она натужно сглотнула и продолжила: – Возвращайтесь в Лондон. Здесь от вас никому никакого проку. Если хотите, можете свалить все на меня. Скажите брату, что я оказалась такой стервой, которую невозможно терпеть.

Я думаю, он поверит.

Она резко развернулась и пошла прочь, бросив на ходу:

– Может, найдется кто-нибудь и спасет вас, пока не скатились на самое дно, но я не думаю, что ради вас стоит прилагать усилия.

Глава 9

К удивлению Кэтлин, Уэстон не уехал и, слава богу, больше не пытался сесть на коня, будучи пьяным. До конца дня он находился в своей комнате: вероятно, спал, а может, продолжал накачивать себя спиртным. К обеду не спустился, но еду ему подали в комнату.