– Ведь именно тогда мистер Уинтерборн ей сказал, что намерен начать к ней готовиться.

– Нет, не думаю, что они спорили из-за этого. Жалко, что я не смогла услышать больше.

– Тебе нужно было использовать мой трюк со стаканом, – раздраженно заметила Пандора. – Если бы там была я, то смогла бы потом пересказать все до последнего слова.

– Я пошла наверх, – продолжала Кассандра, – и как только поднялась, увидела, как мистер Уинтерборн уходит. Через несколько минут Хелен тоже поднялась наверх, и у нее было очень красное лицо, как если бы она плакала.

– Она что-нибудь говорила о том, что произошло? – спросила Кэтлин.

Кассандра отрицательно покачала головой.

Пандора нахмурилась и потрогала свои волосы.

– Это не похоже на завитки: скорее уже гигантские гусеницы.

Кэтлин посмотрела на близняшек, и по ее лицу промелькнула улыбка. Как же она любит их обеих! Хоть она еще слишком молода и недостаточно мудра, чтобы быть им матерью, кроме нее, у них никого нет, чтобы по-матерински направлять, пожалеть или наказать.

– Я пойду загляну к Хелен, – сказала она вставая, но прежде чем уйти, подошла к Пандоре и разделила одну из «гусениц» у нее на голове на два валика и закрепила их шпильками.

– Что вы ей скажете, если она признается, что у них с Уинтерборном была ссора? – спросила Кассандра.

– Скажу, чтобы ни в коем случае не позволила мужчине доминировать. Лорд Бервик как-то сказал мне, что, если лошадь натягивает поводья, нельзя тянуть их обратно, надо отпустить, но не больше чем на дюйм.

Входя в комнату Хелен, Кэтлин услышала приглушенные всхлипывания и быстро подошла к кровати.

– Дорогая, что случилось? Тебе плохо? Что я могу сделать?

Хелен покачала головой и вытерла глаза рукавом ночной рубашки. Кэтлин налила из стоявшего на тумбочке кувшина стакан воды и подала ей, потом поправила подушку, дала чистый носовой платок и расправила покрывало.

– Мигрень все донимает?

– Ужасно, – прошептала Хелен. – Болит даже кожа.

Кэтлин придвинула к кровати стул, села и, участливо посмотрев на девушку, рискнула спросить:

– Из-за чего это началось? Во время визита мистера Уинтерборна что-то произошло?

В ответ Хелен едва заметно кивнула, и у нее задрожал подбородок: казалось, она была на грани срыва. В голове Кэтлин завертелись мысли одна ужаснее другой. Такой расстроенной она не видела девушку со дня смерти Тео.

– Лучше бы ты мне рассказала, – предложила Кэтлин. – А то воображение мне подсказывает всякие ужасы. Чем тебя так расстроил Уинтерборн?

– Я не могу сказать, – прошептала Хелен.

Кэтлин постаралась говорить спокойно:

– Он к тебе приставал?

Последовало долгое молчание, наконец она выдавила:

– Я не знаю. Он хотел… не знаю, чего он хотел. Я никогда… – Она замолчала и высморкалась в носовой платок.