Он был совершенно обычным, без рюшечек и рисунков — серый фартук из простой ткани, единственным излишеством которого были два кармана.

— Ивона Лисовская!

Серый фартук.

— Зофия Муха!

Голубой.

— Виктория Доманьская!

Желтый.

— Данута Колоздей!

Голубой.

— Ирена Садовская!

Бросив мимолетный взгляд на Джину, соседка прошла к трибуне, и, склонив голову, позволила надеть на себя голубой фартук утробы, а после под общие аплодисменты присоединилась к остальным женщинам, получившим голубые фартуки. Последовавшая за Иреной Агнешка с ликующе-удивленным видом захлопала в ладоши, когда пестунья Магда перекинула через ее шею желтый фартук, означающий, что теперь она мессалина.

Фартуков на трибуне оставалось все меньше и меньше, и Джин становилось хуже и хуже, потому что ее имя не называли, а черные передники приковывали взгляд. Черные передники да круглое ухмыляющееся лицо эскулапа.

С заводов убежать невозможно, потому что они находятся в отдаленной местности и тщательно охраняются. Так сказала Ирена. А это значит, между адом № 1 и адом № 2 предпочтительней первый. Вот только Джин в него, похоже, уже не попасть, потому что фартуки кончились.

Пестунья еще раз поздравляет новоявленных чернавок, утроб и мессалин и принуждает всех хлопать, а затем говорит трем девушкам, оставшимся без фартука, в числе которых находится и Джин:"

"— Что ж, вы тоже послужите Догме и ваше служение будет хоть и не таким почетным, но нужным и важным. Вы отправитесь на наши замечательные предприятия, чтобы пополнить ряды его тружениц. Лутриутский завод химконцентратов, Виутский завод химических реактивов и, конечно же, Плуивский завод ликвидации вредных токсических веществ ждут вас! Я верю, что там вы сможете принести Догме наибольшую пользу!

А потом эскулап Круль, гадостно улыбаясь, расправил и подал пестунье передник, отличающийся от фартуков, во-первых, своим траурным черным цветом, а во- вторых, отсутствием нагрудника.

— Джина Моранте!

ГЛАВА 6. 5 лет назад

У парня был классически идеальный торс с хорошо прорисованными кубиками пресса и смазливое лицо, в которое она не всматривалась. Гораздо важнее было то, что у него оказалась дигамма — идеальный сорт, вкуснейшая и питательнейшая кровь, всего лишь нескольких глотков которой Джине хватило, чтобы насытиться до отвала.

Она оторвалась от мускулистой шеи и откинулась на водительское сиденье, на минуту полностью отдавшись будоражащему ощущению утоления, и только что выпитая ею кровь заиграла, заискрилась в ней ослепляющим сиянием, мириадами разноцветных блесток, сокрушительной силой и цветущей бурлящей жизнью.

Серебристый Ламборджини притаился в темной подворотне рядом с его домом.