Даже не надейся на фартук на сортировке! Получишь передник и сгниешь на заводах!

Не надо было разговаривать с ним в таком уничижительном тоне! Всем своим видом показать самоуничижение и покорность… С улыбкой надо было дать себя лапать, показывая необыкновенное удовольствие и готовность послужить мерзкому эскулапу…

Надо было дать?!

ГЛАВА 5.1

Это осеннее утро выдалось солнечным, но холодным, и девушки отчаянно мерзли в своих черных платьях с отложными воротниками, но никаких накидок или курток для них предусмотрено не было. Рукав «три четверти» не доставал до запястья и Джина потерла закоченевшие ладони, стараясь отогреть их.

Их выстроили в идеально ровные колонны на лужайке за Сортировочным центром, прямо перед трибуной, за которой, благостно улыбаясь, стояла пестунья Магда. За ее спиной, как пики, торчали флаги Догмы с повисшими знаменами. Легкому ветерку не под силу всколыхнуть тяжелый кроваво-красный бархат с вышитыми на нем щитом и копьем, но на этом ветерке трепетали свисающие завязки разноцветных фартуков, аккуратные стопочки которых возвышались на трибуне.

Серая стопка для чернавок, голубая для утроб, желтая для мессалин, и совсем небольшая черная стопа передников тем, кто после сортировки отправится на заводы.

Все это отвратительно, и Джин с огромным трудом удается сдерживать бурю эмоций, которую поднимает в ней происходящее. Бессилие, злоба, испуг, возмущение, отчаянье, унижение и гнев. Яростный, безудержный, неукротимый гнев! Ее, Джину Моранте, привели сюда как какую-то бессловесную скотину, чтобы так запросто распорядиться ее будущей судьбой, которая в любом случае будет омерзительной и постыдной!

Послать бы пестунью Магду к дьяволу, рядом с которым ей самое и место! Выпустить наружу ярость и страх! За всю историю клана еще никто так не унижал члена дома Моранте!"

"Но свой гнев Джин должна обуздать.

И просто молча пройти через все это, потому что периметру лужайки расставлены солдаты с автоматами наперевес, а неподалеку от Джины, пританцовывая, стоит лысая Агнешка, которая после пыток пестуний, кажется, немного повредилась в уме. И если сейчас Джин сорвется, то разрушит даже призрачную надежду выбраться из этого ада.

Но как справиться с неотвратимо заполняющим душу отчаяньем?

Ирена, с которой Джин за эти дни довелось обмолвиться парой слов, рассказала, что ее подруга недавно получила желтый фартук и ее отдали какому-то умственно отсталому, который был слишком сексуально активен и постоянно занимался ней сексом.

— А еще он был страшен, как смертный грех. Один глаз выше другого и какие-то петушиные наросты на лице… — печально покачала головой Ирена.