Поэтому Джина даже рискнула посоветоваться с пестуньей Ганной, которая восприняла это очень благосклонно и посоветовала удивить гостей салатом Нисуаз, конфи из кролика, рыбной сковородой и апельсиновым мазуреком на десерт.

Разумеется, приготовление всего этого требовало большой самоотверженности, а потому болтать с Доротой и Вафлей, которые с воинственным видом заявились на кухню, явно намереваясь поговорить по душам, Джин было не с руки. Сказать, что утроба и мессалина Вацлава были недовольны возвращением Джины — ничего не сказать. Если раньше они ее как-то терпели, то теперь каждый их взгляд и реплика были преисполнены лютой ненависти, а уж про мелкие пакости, которые они то и дело ей подстраивали, и говорить не стоит.

Самое забавное, что Джин не давала той реакции, которой они от нее добивались — она не рыдала в подушку, не возмущалась, не жаловалась, попросту игнорируя все нападки, отчего девушки бесились еще сильнее.

— Если я знала, что ты потом будешь докучать мне этими глупыми ревнивыми разговорами, Дорота, то выпила бы всю твою кровь, — пожала плечами Джин, деловито выковыривая из рыбы внутренности.

Джина Моранте, избалованная дочка Фабрицио Моранте, при виде этих кишок хлопнулась в обморок, ну, или швырнула в лицо тому, кто их ей подсунул. Но чернавка Джина, прошедшая кулинарную практику под неусыпным оком пестуньи Ганны, спокойно занималась неприятным делом, думая о своем.

— Вот тварь! — возмутилась Вафля, которая объединилась со своей извечной соперницей для борьбы с более сильным противником, то есть с Джин. — И почему ее не расстреляли или хотя бы не отправили на заводы? Повезло сучке, да, Дорот?

— Эдита… — закатила глаза Лесьяк.

 — Кровососке не повезло, просто это он за нее заступился, это он захотел вернуть ее в свой дом!

— Таково было решение комиссара, — Джин не сдержала усмешки, от которой Доротку буквально перекосило. — А решение комиссара Вацлава для нас закон.

— Комиссара Вацлава? — взвилась пампушка. — Так ты уже зовешь его по имени? Комиссар Вацлав, как это мило! Признавайся, пиявка, чем ты его околдовала, потому что ни разу! Ни разу с тех пор как ты переступила порог этого дома, и даже когда ты сбежала, он не коснулся меня!

— И меня тоже! — с обидой поддакнула Вафля.

 — Между прочим, Доротка один раз к нему в постель залезть попыталась — а это вообще против правил, мессалина должна ждать, когда господин соизволит ее захотеть, а не лезть к нему сама. Ну, комиссар-то против правил не пойдет — живо ее выставил!

Лесьяк вмиг залилась краской почище вареного помидора.

— Думаю, в этом, наоборот, проявляется его колоссальная о тебе забота! — закивала Джин. — Комиссар хотел, чтобы ты восстановилась после… ммм… того, что я тобой сделала, вот и берег тебя.