– Почему в вашем посольстве нет телепатов?

– Чтение мыслей не всегда уместно. А в случаях, когда желаешь заслужить доверие, просто недопустимо.

Желания повернуться к Дану и сказать: «Во-от! Слушай и запоминай!»… не возникло. Между нами всё-таки иное, и его телепатия на моё доверие совершенно не влияет. В том же, что касается эльфа, признание огорошило. Причём не только меня – всю нашу тесную компанию. Остальные, включая отступившего в сторонку командира императорского полка, слышать разговор не могли. Они находились слишком далеко и приблизиться, конечно, не решались.

Я с запозданием заметила, что наш маленький диалог перебил общение Роналкора с главой делегации, и слегка смутилась. Но не задать следующий, последний вопрос не могла:

– Что вы имели в виду под словами «осведомлённые люди»? С чего вы взяли, что я из таких?

– Вы слишком необычны, чтобы быть простой. – Эту фразу собеседник буквально пропел. – Вы из тех, кто имеет секреты, и разумно стремится эти секреты сохранить. А раз так, вы не можете не знать об опасности общения с нами. Но не волнуйтесь, народ эльфов никогда не причинит вам вреда.

Предыдущий вопрос был, конечно, последним, но после этих слов… Впрочем, на сей раз, прикусить язык я всё-таки успела. Моё «почему?» осталось невысказанным.

Однако шок был слишком очевиден, и собеседник, безусловно, понял, но удовлетворить любопытство не потрудился. Вместо этого протянул руку и свой вопрос задал:

– Вы позволите?

Я растерялась, причём совершенно. Прикоснуться к эльфу? И он сам об этом просит? А… а может я сплю? Или всё-таки перебрала вина и у меня банальный приступ белой горячки?

Но разум шептал: всё правда. Драконья сущность ворчала о том же. Это стало поводом отбросить сомнения, но отвечать на жест я не спешила. Просто мне слова о доверии вспомнились. И пусть полноценный дар метаморфа я утратила, однако способность считывать образы всё-таки осталась. А учитывая, что способность эта от меня не зависит, то есть неосознанно считываю каждого к кому прикоснусь…

– Не уверена, что вы этого хотите, – с некоторым нажимом произнесла я.

А в ответ поймала новую улыбку и тихое:

– Милая леди, мне прекрасно известно кто вы. Я видел вас. – И ещё тише, так, что пришлось практически по губам читать: – Я не боюсь вашего прикосновения.

Отступившая растерянность вернулась, но выяснения были настолько неуместны, что я вновь прикусила язык. По-прежнему не хотела, но всё-таки вложила руку в ладонь эльфа и едва не рухнула, осознав: он намеревается эту самую руку поцеловать!

В случае людей, жест был совершенно обычным и привычным, но тут, с эльфом… Да еще на глазах у всей столичной знати!

– Нириэль, ты неисправим, – сказал тот, в ком я определила главного.

Всё. Силы кончились, способность удивляться тоже иссякла.