Деревня не большая, участкового там своего нет, вернее есть, но он разрывается между ней и еще двумя такими же, поэтому и о пропаже детей узнали только сегодня, и естественно приняли решение мобилизовать все силы для поиска, дело тут тебя вроде, как и не очень касающееся, но я решил, что лишний человек пригодится, да и волк твой, он же навроде собаки, а ну как воспитаем из него служебно-розыскную в экстренных условиях.

— Да не вопрос, — Я кивнул. — Я с Вами. Если еще волонтеры нужны, давайте я позвоню руководству Института, я думаю они сразу отправят всех свободных, у них к детям отношение трепетное.

— Ага. — Усмехнулся капитан. — В печи их запекают с луком и молодым картофелем?

— Зря Вы так. — Я с укором посмотрел на полицейского. — В Институте вовсе не чудовища работают.

— Дим! — Взгляд Сан Саныча стал серьезен. — Я знаю кто в Институте работает, знаю про многие их грешки. Ты думаешь, я не в курсе, что из местной гостинице постояльцы пропадают регулярно, не знаю о разбойничьих рейдах вашей службы безопасности в соседние области? — Это «вашей», резануло мне слух. — Да что далеко ходить, ты думаешь, никто не в курсе твоих проделок? Дим! Мы живем в век цифровых технологий, у нас все под камерами, все отслеживается. — Я почувствовал, как краснею, но не стал ему перечить. — Ты не плохой парень, Дим, но не надо мне рассказывать про то, какой Институт хороший и какие там замечательные ребята. Я все знаю! — Он пристально посмотрел мне в глаза и я заерзал, эта его фраза бала не про институт, а про шабашников, которых я увез в лес и которые там бесследно пропали, Сан Саныч сейчас не просто вел со мной беседу, он меня колол на признание или хотя бы какую то реакцию, и он в полной мере получал желаемое, сидя перед ним я краснел и бледнел как школьница в зале полном греческих статуй.

Впрочем, на этом мой собеседник остановился, не став дожимать до конца, видимо, решил, что не время сейчас для этого, и он больше пользы с меня поимеет, пока, спустив все на тормозах.

Через силу доев окрошку и получив контейнер с котлетами с собой, мы сели в мой обновленный внедорожник и двинулись порч из города.

— Хорошая у тебя машинка. — Похвалил форанера полицейский. — Но я бы поновее чего-нибудь взял, старый японец, это конечно вещь, но ведь сыплется уже наверняка.

— Я его и не покупал. — Пробормотал я в ответ. — Служебную выдали, у меня все служебное, и квартира, и машина, своего ничего нет.

— Ха. — Усмехнулся полицейский. — Как сказал бы один мой знакомый, «Живешь, как старый вор».

— Почему это? — Не понял я.

— Раньше жуликам, в смысле тем, кого называют нынче ворами в законе, запрещено было иметь семьи и имущество, вор должен был жить скромно, ни к чему не привязываться, ни от чего не зависеть. Вот и у тебя так.