Они ударили двумя колоннами и оттеснили войска генерала Маркова к Регенсдорфу. Генерал Дурасов остановил наступление французов у Вюренлоса. Наши войска как раз в это время должны провести контратаку, поэтому генерал послала меня с приказом, чтобы резервы были готовы к выступлению.

В принципе манёвр Массены понятен. Растяпу Маркова, который не обеспечил нормальную оборону, просто задавили количеством и артиллерией. Отдельный вопрос, какого чёрта этот деятель не интегрировал пришедшие ему на помощь резервы? У него под рукой было около четырёх тысяч пехоты и два полка конницы.

Как можно было не удержать свой берег? Ладно, буду разбираться с этим по окончании кампании, если останусь жив.

—Барон, — обращаюсь к хорвату, — Как вы считаете, может нам собрать все наши силы в одном месте? Как бы мы не оказались в ситуации генерала Маркова. Если хотя бы один полк уйдёт на помощь генералу Дурасову, то мы просто физически не сможем удержать переправу через Лиматт. Конечно, если французы решат форсировать руку в нашем районе.

Елачич некоторое время молчал и хмурил свой высокий лоб. Наверное, так у него выражается глубокий мыслительный процесс.

Затем озарил нас решением.

—Согласен с вами, принц. Нет смысла растягивать войска. Хватит постоянного патрулирования. Тем более что мы в любом случае не удержим Кобленц, если враги захотят форсировать Рейн в том направлении.

Он колдун, что ли? Здесь волей-неволей начнёшь верить в сглаз. Буквально часа через три после гонца от Дурасова прискакал казак из Кобленца. Шабран начал переправу на наш берег сразу через Рейн и Аре. Про то, что это 7-я дивизия мы узнали ещё через час, когда егеря притащили свежего языка.

Вечер перестал быть томным. Вот ни капельки я не верю в полководческие таланты Елачича. Человек в пятьдесят лет еле дослужился до генерал-майора, которого получил за сомнительную победу при Фельдкирхе. Я сначала не поверил, как пять тысяч австрияков умудрились разбить двенадцать тысяч французов. Как оказалось, Елачич сидел в глухой обороне на хорошо укреплённых позициях и целый день отражал атаки республиканцев. Не удивлюсь, если половина войск Массены состояла из кавалерии, бесполезной при штурме горной цитадели."

"Но наш герой уже фельдмаршал-лейтенант и ему точно невместно прислушиваться какому-нибудь полковнику.

Надеюсь, что фон Миллер найдёт общий язык с союзником. Хотя верится в это с трудом, дошли до меня уже слухи о неадекватных высказываниях австрийских офицеров. Мол, выборжцам повезло и все наши действия чистая партизанщина. Уроды, блять!

Перед началом второго за день совещания меня посетил фон Миллер. Человек он грамотный и не стал долго рассусоливать свои мысли. Коротко и ясно до меня донесли мысли в какой мы заднице.