Шрам пересекал её от скулы до уголка рта.

Поймав мой изучающий взгляд, незнакомец запрокинул голову назад. Капюшон соскользнул, открывая лицо.

Абдулла.

— Узнаю почерк, — вырвалось у меня первое, что пришло в голову. Я кивнул на его лицо. — Удивительно, как быстро ты сумел поправиться после нашей недавней встречи.

Абдулла затрясся, словно его пронзил разряд тока и стиснул губы до белизны. При этом лицо его оставалось каменным, глаза смотрели в пустоту, и мне показалось, что он находится где-то очень далеко отсюда. Может, до сих пор не отошёл?

Любопытство взяло верх.

Я протянул руку над столом и несколько раз щёлкнул пальцами перед его лицом, наблюдая за реакцией, как психиатр за пациентом.

ЩЁЛК, ЩЁЛК, ЩЁЛК.

Бенджамин нарочито громко прокашлялся. Это, видимо, послужило триггером, потому что Абдулла вздрогнул и моргнул, словно очнувшись от транса. Его глаза обрели фокус, и он медленно повернул голову ко мне. На лице проступила заискивающая улыбка.

— Надеюсь… — прогнусавил советник, — надеюсь, вы простите мне мою прежнюю ошибку, о наихрабрейший. — Он склонил голову так низко, что едва не коснулся лбом стола.

— Как же неразумно, как глупо было применять боевую ментальную магию против вас.

Моё лицо невольно сморщилось. Этот звук больше напоминал шипение змеи, чем человеческую речь. Слишком хорошо я помнил таких типов ещё со школьных времён… кхм-кхм, в общем, нелегко им жилось. Смущало, почему столь «благородный» муж постоянно находится в компании лидера фракции. Что связывает мудрого правителя с этой гадюкой? Полагаю, вскоре пойму причины их дружбы.

— Прощаю, на первый раз, — произнёс я с ледяной усмешкой, намеренно растягивая слова.

Хотелось вывести его из себя. Этот тип настолько раздражал, что руки сами тянулись к кобуре на поясе справа, которой, к сожалению, больше не было последних вексов так двадцать.

Оба собеседника позволили себе улыбнуться, и Абдулла даже тихо хихикнул. Я ожидал немного другого эффекта. Но получилось ещё лучше.

— Прежде чем приступить к обсуждению важных вопросов… — начал Бенджамин, облокотившись на стол. — Я бы хотел поблагодарить вас за спасение нашей фракции.

Минутку, пожалуйста.

Он раскрыл цифровое полотно и принялся бегать пальцами по её поверхности, будто играя на невидимом фортепьяно. Несколько мгновений спустя в моём поле зрения материализовалось уведомление:

Вы оказались удостоены высшей фракционной награды.

Слава повышена до 39 пунктов. (+5).

Я невольно присвистнул от удивления. А что, так можно было? Всё это время я думал, что слава — штука неподконтрольная кому-либо, зависящая только от подвигов и Парадигмы.