Даже требовал от добытчиков сдавать ему лично все осколки и глифы для собственных нужд. Я считал образ в умах всего экипажа, затем вышел на его след, провел настоящее детективное расследование и даже лично с ним встретился. Поверьте, господин, Луи оказался на удивление достойным и благородным человеком!

Абдулла невольно улыбнулся, наблюдая, с каким интересом его слушает собеседник, и продолжил:

— Несмотря на все свои прошлые ошибки, он сумел искренне раскаяться и добровольно отказался от любых притязаний на власть и роскошь. Сейчас он прячется в жалком притоне на окраине города, дрожа за свою жизнь.

Если бы вы только знали, через какие муки ему пришлось пройти на том корабле…

Бенджамин внимательно изучал лицо советника. Подобное поведение было совершенно нехарактерно для хитрого и расчётливого Абдуллы.

— Полагаете, что Луи может оказаться нам полезен? — осторожно поинтересовался правитель.

— Клянусь вам своей жизнью! Мы навсегда забудем о любых распрях с этим человеком. Луи способен убедить самого дьявола следовать святым заповедям! — советник вдруг осекся, его лицо потемнело. — Разве что о Фаталя споткнулся.

Ни единого раза не смог пробить его демоническую ментальную защиту. — Он инстинктивно коснулся шрама на щеке, и в глазах мелькнула боль. — Впрочем, я и сам недавно попытался проникнуть в его разум и уже тысячу раз пожалел об этом безрассудстве.

— Похоже на игру с огнём, — усомнился Бенджамин.

— Но представьте только! — проигнорировал Абдулла. — Насколько сплочёнными, трудолюбивыми и преданными станут наши люди, если в их сознание заложить правильные семена! С вашим божественным даром предвидения и такими мощными союзниками, как Луи и Макс, нас ждёт воистину великое будущее!

Бенджамин осторожно коснулся указательными пальцами висков, пытаясь спровоцировать внеочередное видение.

Как и в бесчисленные предыдущие разы, они не пришли. Вестник не прекращал попыток, несмотря на то что после каждой неудачи голова начинала кружиться от усталости. Но система неизменно сообщала о повышении навыка.

Внезапно глаза Бенджамина распахнулись, и в его взгляде появилось что-то новое — подозрение.

— Абдулла, — голос правителя стал холодным, а обращение сменилось с формального на личное, что было тревожным знаком, — а ты уверен, что сам не оказался под воздействием чар манипулятора? Быть может, совсем не зря капитан Фаталь устроил ему столь сладкую жизнь в качестве чистильщика?

Но Абдулла только усмехнулся.

Он распахнул мантию, словно фокусник, готовящийся к главному трюку, и продемонстрировал амулет, висевший на груди.

Спиралевидный артефакт чем-то напоминал Вортану из серебристого металла, который мягко пульсировал синим светом.

— Я тщательно подготовился, прежде чем навестить Луи.