– За Мартой приезжайте к осени, – говорит вдруг бабушка. – И вы больше привыкнете друг к другу, и девочка больше окрепнет.

Смотрю на Матвея и вижу, что он не против.

– Хорошо, – кивает он. – Но мы будем часто приезжать.

Тут не спорит бабушка:

– Конечно.

Мы начинаем пить вкусный травяной чай, рассказывая за столом новости: бабушка про деревню, я про детскую комнату, Матвей немного про свою работу и своего отца после вопроса бабушки. Нам комфортно вместе, я чувствую – бабушка и Матвей приятны друг другу.

Потом мы помогаем бабушке собрать небольшой урожай ягод. Марта в это время спит, а когда просыпается, Матвей берет ее на руки и не отпускает, пока мы не собираемся возвращаться в город. Они, отец и дочь, так трогательно смотрятся вместе. Так похожи друг на друга, такие славные у меня. Марта спокойна на его руках, цепляется ручками, улыбается. Я уверена – из Матвея получится замечательный отец.

Уезжаем ближе к вечеру. Причем, никто из нас этого особо не хочет. Но завтра у Матвея важные дела по работе.

– Хочу тебя попросить, – начинает Матвей, как только мы выезжаем из деревни.

– О чем?

– Я, конечно, доверяю твоей бабушке, но... давай я отвезу тебя завтра к врачу. Чтобы знать наверняка и проверить, все ли в порядке.

Его просьба не обижает, наоборот, он заботится обо мне, переживает.

– Хорошо, – киваю я.

Матвей улыбается и гладит меня по плечу.

Домой мы добираемся поздно, уставшие. Я принимаю душ и сворачиваюсь калачиком на кровати, уже сквозь наступающий сон слыша, как Матвей ложится рядом, и чувствуя, как он меня обнимает.

Разве можно быть настолько счастливой?

Утром Матвея я рядом не обнаруживаю и на секунду поддаюсь панике. Нет, так нельзя. Он может быть в душе, на кухне, уже ехать на работу… да где угодно! А я уже выдумываю невесть что. Поднимаюсь и выхожу из комнаты. Кухня пустая, гостиная тоже. И тут слышу голос в кабинете. Дверь слегка приоткрыта, но я все равно не могу разобрать слов.

Стучу. После небольшой паузы Матвей отвечает:

– Входи.

Ступаю на пушистый ковер в полутемное помещение и моргаю, чтобы быстрее привыкнуть к освещению.

Матвей сидит за столом, держа телефон возле уха и записывая что-то. Потом говорит в трубку:

– Спасибо, Елена Васильевна.

И кто такая Елена Васильевна? Неужели я теперь на каждое женское имя буду так реагировать? Ревностью.

– С кем разговаривал, – вместо пожелания доброго утра спрашиваю я.

– С врачом, – вскидывает брови Матвей, а через минуту начинает смеяться: – Я и не думал, что ты такая ревнивая! Может, мне всех женщин из компании уволить, чтобы ты себя не изводила?

Становится неловко. Хорошо, что в полумраке кабинета не видно, как я начинаю заливаться краской.

– Прекрати, – тихо отвечаю я.