Да, я полнейший урод и сейчас это признаю на сто процентов, но чего уж греха таить, меня забавляет ее реакция. — Кончай, Олеся… заикаться. Это массажное масло или ты меня хотела по сухому массажировать? Всяко лучше, когда не сухо, да?

Вместо ответа Олеся поднимает с пола продолговатую коробочку, которую выронила, когда ловила масло, и шумно выдохнув, спокойно и без заикания произносит:

— Если будет сухо, я увлажню все своей слюной.

— Мы сейчас точно о массаже говорим?

— Лично я-да. Если непонятно, я плюну на вашу спину, Игорь Александрович и разотру, чтобы было не сухо.

А если будет по-прежнему сухо, то плюну снова и снова. И не бойтесь, мне хватит слюны. А вот ваша смазка, точнее массажное масло, мне не нужно, оставьте себе, увлажняться на досуге.

— Ай как красиво, Олеся. Этот раунд однозначно за тобой. Один-один. Только вернись, опоздушечка, к «ты», а не «вы». Итак, как мне ложиться на стол?

— Мордой в дырку, разве непонятно? Хотя есть еще один вариант, в дырку можно вставить причиндалы, но тогда у тебя буду свисать ноги, что будет не совсем удобно.

— Ну, массаж ведь можно начать с живота, значит я могу лечь на спинку, а не мордой в дырку.

— Чего?! Никакого живота. Совсем что ли рехнулся?

— Все, все, не буянь, Олеся Игоревна, мордой в дырку, значит мордой в дырку. Слушай, я думал мне показалось, но нет, точно. У тебя стали большие плечи, будешь так усиленно заниматься с тренером физическими нагрузками и превратишься в мужеподобную мадмуазель.

— Спасибо, буду знать, что надо делать упор на низ, я передам это своему тренеру. Уже можно ложиться на стол, — уверенно произносит Олеся, подходя к столу."

"Интересно, когда я сдохну, я сразу попаду в ад без очереди или все же как все пройду через чистилище? Нет, сдается мне, что сразу, прям без очереди отправят.

Вот прям за одни несуществующие большие плечи и пнут вне очереди. Ну вот зачем я это делаю? Плечи у нее не то что нормальные, они по-прежнему маленькие, как собственно и вся Олеся. Хотя надо признать, попу она и вправду накачала, вряд ли это поролоновые трусы из Китая. Наверное, в таких черных лосинах накладной попец был бы виден. Может там уже и грудь выросла, но в черной висящей майке, хрен поймешь. Трындец, о чем я думаю? Дебил. Сам себе говорю выселить ее из дома, сам же и пристаю с массажем, раздумывая об Олесиной заднице и груди. Что со мной творится?

— Все готово, — поворачивается ко мне Олеся, растирая свои ладони. — Почему еще не лежим?

— А мне стоять нравится. Так, я не понял, чем так воняет?!

— Не воняет, а пахнет. Это благовонии, они прекрасно расслабляют.

— Ну то, что вонии это точно я унюхал, а вот благо ли, как-то сомнительно. На кой черт ты притащила эту хрень?!

— Не буяньте, Игорь Александрович, так надо.