Как бы моя голова ни была переполнена мыслями и не разрывалась от боли, я понимаю, что дальше так просто не может продолжаться, так или иначе надо к чему-то прийти. Перевожу взгляд на входную дверь, наблюдая, как неспешно люди заходят в некогда успешный ресторан, и понимаю, что на сегодня все.

— Пошло все в жопу!

Отстегиваю ремень и выхожу из машины, тут же попадая под холодные капли дождя. Лето на носу, но похоже май не договорился с июнем, как и я с собственной совестью. Плевать. Я же не людей убивать иду, просто послушаю как она поет. Ничего криминального в этом нет.

Захожу в помещение и понимаю, что если бы не вывеска со знакомым названием, которое так любила Марина, я бы не понял куда попал.

Совершенно другая обстановка, я бы сказал более простая что ли, но весьма уютная. Это уже не ресторан, ранее предназначенный для «элиты», скорее действительно место для среднего класса. Да тут даже работники другие, судя по встречающему меня метрдотелю. Хотя в данном случае слово совершенно неподходящее, этот парень явно кого-то заменяет, ибо плохо знает то, что делает. Косяк номер один, Олеся. Да, да, главное прицепиться, а повод можно всегда найти, было бы желание. А желание есть.

Забавно, что столики около сцены, которая, на минуточку, совершенно выбивается из всего интерьера своей… как бы сказать масштабностью, все заняты. Устраивать разборки с воплями «я владелец» совершенно не хотелось. Так я и оказался за столиком в центре зала, но с достаточно хорошим видом на сцену. Вот только просидев около получаса, я осознал всю глупость своей затеи. Шумно… Здесь просто до невозможности шумно и слишком много людей. Последнее должно вроде как радовать, есть люди, значит есть прибыль, стало быть Олеся действительно максимально старается сделать все, что в ее силах.

Вот только мои сдавленные виски говорят мне о том, что из-за этих самых людей, я долго здесь не протяну. Похоже выхода Олеси я просто не дождусь, ибо голова скоро взорвется. Это ли не знак свыше-не судьба. Только я хотел покинуть ресторан, как взгляд упал на маленькую хрупкую фигуру в черных брюках и такого же цвета кофте. И туфли без каблука точно говорят о том, кто только что прошел около меня. Мне категорически не нравится ее обувь, и с этим надо что-то делать. Купальник купили, теперь дело за каблуками. Точно, куплю ей туфли."

"И только когда Олеся поднялась на сцену, я понял, что не так. Да, она накрашена, что прибавляет ей, к счастью, пару годиков, не делая столь юной как прежде, но дело совсем не в этом. У нее наконец-то распущены волосы… Распущены и стали еще более светлые, наверное, покрасила. Долго думать о ее распущенных волосах мне не пришлось. Мгновение и Олеся берет микрофон, задерживаясь на мне взглядом. Могу поклясться, что у нее загорелись глаза.