Я понимала, что поступаю неправильно, и Игорь не будет меня ждать, но все равно выйдя из раздевалки, где-то глубоко внутри надеялась на обратное. Конечно, никто не ждал меня ни на выходе из раздевалки, ни на выходе из аквапарка. А ведь могла еще целых полчаса ехать с ним рядом. Когда еще мне выпадет такой шанс побыть с ним бок о бок? Да уж, вот так одно событие оттесняет другое, и уже блондинистая мадам отошла на задний план. А выйдя на улицу, в лицо ударил ледяной ветер. Весна, блин. Отрезвило, так отрезвило, а хуже всего, что я не знаю, как добраться до дома. Так и потопала по дорожке до ближайшего перекрестка, воткнув в уши наушники.

Шла под звуки льющейся песни, пока не увидела плетущуюся за мной машину Игоря. Сложно сказать, что я испытала в этот момент, скорее всего радость, но помня, что радоваться на людях категорически нельзя, просто остановилась на дороге, вынув из ушей наушники. Машина тут же остановилась и с моей стороны опустилось стекло.

— Живо села в машину. Считаю до пяти.

Искушать судьбу дважды не было никакого желания и уже через пару секунд, не говоря ни слова, села на свое место и уткнулась в окно.

— Я тебе говорил, что не люблю людей в наушниках?

— Да.

Только что.

— Замечательно, что ты улавливаешь суть с первых секунд. В следующий раз, когда какой-нибудь долбоеб подойдет к тебе сзади и утащит тебя в кусты-не жалуйся, что кто-то все же доведет дело до конца.

— Типун тебе на язык!

— Мне типун, а тебе напутствие не вести себя так беспечно. До белых ночей еще далеко, так что выключай дуру.

— Почему Миклуха? — неожиданно для самой себя, из меня вырывается этот дурацкий вопрос.

— Потому что Чернобыль, — как ни в чем не бывало отвечает Игорь, набирая скорость.

— И сразу стало предельно ясно. Прости за Чернобыль, само вырвалось как-то.

— Прощаю.

И все-тишина, а мне так хотелось хотя бы его позадирать, всяко лучше, чем просто молчать, но нет, где-то внутри поняла, что трогать Игоря сейчас нельзя. Не знаю, что у него сейчас творится в голове, но выглядит он злым. Так и получилось, что всю дорогу мы проехали молча. Бросив сухое «спокойной ночи», Игорь поднялся наверх, а я так и стояла, рассматривая многочисленные ступеньки лестницы.

Ровно через час, борясь с откуда не возьмись ужасной бессонницей, я начала бесцельно бродить по комнате.

Подойдя к окну, стала рассматривать едва подсвеченные деревья. Лучше бы я вообще не подходила к этому чертову окну, тогда бы точно не увидела Игоря, садящегося в такси. Вот тебе, Олеся. Получи и распишись. Интересно, как блондинистая стерва объяснит свой уход из дома. Фу! Уроды!

Легла в кровать, вот только от увиденного, сон окончательно помахал мне рукой. Не желая больше бороться с бессонницей, встала и пошла бродить по дому, бездумно дергая за ручки ранее закрытых дверей.