Там лежала трешка – неплохие, между прочим, деньги! Ася обрадовалась и тут же подумала: сказать матери или не стоит? Заругает или наоборот?

Решила купить самый большой и дорогой торт. И, кстати, деньги еще остались! На них накупила жвачки и пару бутылок сладкого ситро.

Вечером, когда все пришли с работы, на столе стояли торт и чашки с блюдцами, а в заварном чайнике был заварен свежий и ароматный чай.

За пиршеством Ася рассказала о своем заработке. Замерла, боясь реакции матери.

Но та, как ни странно, рассмеялась и дочь похвалила:

– Ну хоть какая-то польза от твоих, Аська, каляк! Давай, зарабатывай! Подмогни семье!

При слове «семья» и Иван, и Ася вздрогнули и переглянулись. А довольная Любка положила себе в тарелку второй кусок торта.

– Любовь Петровна, – удивился Иван, – вы ж у нас сладкое не уважаете!

– Да жизнь хочу подсластить, – смутилась Любка.

С того дня каждое утро Ася ходила на пляж как на работу. Впрочем, это и была работа – почти каждый день ей удавалось кое-что заработать.

Не везло, если моросил дождь – тогда пляж пустовал.

Ася чувствовала себя совершенно счастливой: она приносит в дом деньги, пусть небольшие, но настоящие! Себе ничего не покупала, жалела. А вот матери купила шелковую косынку в алых маках и розовую помаду у цыганок на пляже. А Ивану – голубую рубашку в полоску, как раз к его синим глазам.

Кое-что Ася утаивала и понемногу копила. На что – пока не понимала. Но знала, что пригодятся.

Однажды тихо спросила Ивана:

– А ты… женишься на мамке, дядь Вань?

Он удивился, смутился:

– А зачем, Аська? Нам же и так… неплохо.

Ася разочарованно вздохнула:

– Тогда бы… ты был моим батей.

– А сейчас? – дрогнувшим голосом спросил он.

– А сейчас ты дядя Ваня, – обиженно отрезала девочка.

В одну из их ночей он коротко и скупо рассказал Любке про сына. О том, как тоскует о нем, как мечтает его увидеть.

Любка жестко отрезала:

– Забудь! Права твоя бывшая. Хоть и стерва, а права. Парень тебя не знает, отцом называет другого, причем с самого детства. И вот ты являешься – здрасте вам! Я ваш, так сказать, родной папаша! А не боишься, что парень спросит: «А где ты был, дорогой папаша, все эти годы? Что делал? Алименты чего не платил? И зачем явился? А ты спросил – я в этом нуждаюсь?» Знаем мы таких папаш – встречали.

Иван страшно обиделся на нее:

– Да что ты понимаешь? Мы были в законном браке, не то что ты со своим Андреем. Родили по обоюдному согласию, и я никогда – никогда, слышишь – не отказывался от сына. И Ленка, моя сестра, все время давала им деньги. А в том, что меня отлучили, я ни капли не виноват, сам тогда еле выжил, без работы и без жилья – его я, кстати, оставил как раз сыну.

Любка презрительно хмыкнула – у нее была своя женская обида на мужской пол. И свой личный взгляд.