глава 37"

"Вероятно, по изначальному замыслу смотрительницы отбора, представление должно было показать, насколько девушки умеют взаимодействовать и работать в паре. Маре показался интересным такой подход. Потому что она на собственном примере знала, насколько недолговечным бывает благополучие. И если бы не Хиберт дома, а Гизел и матрес Пасквел здесь, в королевском замке, ее жизнь была бы несоизмеримо хуже.

В основном девушки выбирали короткие сценки из жизни. Некоторые решались брать эпизоды из всем известных пьес, которые разыгрывали странствующие менестрели. А кто-то вообще избирал новые темы и самостоятельно выдумывал сюжеты.

Перед каждым выступлением девушки выходили в центр пространства гостиной и объявляли, что они собираются показывать. Мара не принимала в этом не участия, зато у нее была возможность наблюдать за всеми. И за королем. А его величество был хмур и раздражен, это никак не выражалось внешне, но она каким-то образом чувствовала.

Несколько пар девушек уже показали свои постановки, дошел черед до красавицы Истелинды. Мара сразу поняла, что Истелинда захочет взять реванш за свое поражение днем.

Выглядела она действительно эффектно. Кроваво-красное платье, рубины на шее, яркие словно кровь. Не оторвать глаз.

В паре с ней была дочь одного из придворных, девица знатная, но довольно невзрачной внешности. На ее фоне красота леди Белмар казалась еще ярче.

Девушки вышли в центр, поклонились, и Истелинда объявила:

— Дуэль роз.

Слишком уж хороша была сейчас дочь главного ловчего. Мара с невольной горечью подумала, что король вряд ли останется равнодушным.

* * *Родхар знал эту старинную балладу.

Да что там, ее знали все.

Смысл заключался в том, что у некоего короля была возлюбленная. Но соперница оклеветала ее в глазах короля. И тогда, чтобы восстановить свое доброе имя, та вызвала соперницу на дуэль.

Действо происходило в розовом саду. Одна из дуэлисток выбрала себе эмблемой белую розу, другая желтую. Присутствовал король и весь двор. Дуэль должна была происходить до первой крови, но коварная соперница и тут замыслила обман, заранее смазала ядом кинжал.

Сейчас это действо разворачивалось у короля перед глазами. Он старался не смотреть на Мару Хантц, но все еще прокручивал в голове слова Белмара: «Эта девушка, сама того не понимая, приносит несчастье.

А ее двойственное положение только побуждает неокрепшие умы лелеять… различные замыслы».

Выбор баллады разительно отличался от того, что изображали остальные участницы. Осталось только понять, что задумала Истелинда?

— Если мои слова ложь, — нараспев декламировала красавица. — Пусть здесь умру я на глазах у всех.

— Когда мои слова правдивы, то здесь ты от простой царапины умрешь, — реплика ее соперницы.