Дойти до покоев, обтереть влажным полотенцем пот, а потом переодеться в поданную камердинером свежую рубаху и надеть дублет. А потом отправиться в кабинет. На это все ушло не больше семи минут, король умел делать все быстро по-военному.

Простые манипуляции давали передышку. Пока одевался, пока шел, Родхар перебирал в голове возможные варианты ответа Холдара и свои действия. Слишком многое упиралось в разные «если»."

"Времени, чтобы морально подготовиться было мало, но когда король вошел в приемную, по его лицу уже невозможно было отследить никаких эмоций. Посланник ждал стоя, Родхар кивком ответил на приветствие и жестом пригласил курьера в кабинет. Секретарю, поднявшемуся уже, чтобы идти следом, бросил:

— Не беспокоить. Нужен будешь, позову.

Дело было не для посторонних глаз и ушей. А в последнее время, разбираясь с заговорами, которыми он оказался оплетен, как паутиной, Родхар уже лишний не выпускать из-под контроля возможную утечку сведений. Секретарь пробормотал:

— Да, сир,

И опустился на стул, провожая посланника из Грихвальда любопытным взглядом. Наконец Родхар закрыл дверь и прошел к столу. Нарочный так и стоял молча в центре комнаты.

— Слушаю, — сказал Родхар. — Что послал нам наш друг Холдар?

А сам исподволь разглядывал мужчину. Тот поклонился.

— Сир, у меня два письма. Одно я должен передать вам лично в руки, другое для принцессы Амелии.

Вот оно.

Ответ, которого Родхар ждал с таким нетерпением. Однако по лицу посланника гадать о содержимом письма было бессмысленно. Король жестом подозвал его:

— Дай.

А потом с колотящимся сердцем разворачивал пакет, запечатанный простой печатью. В письме было всего несколько слов:

«Друг мой, я тебя понял.

Выдели моей дочери достойное сопровождение, у границы ее встретят».

На лице Родхара ничего не отразилось, но облегчение было огромным. А также чувство мстительного превосходства. Судя по тону записки, старый черт понял, что тянуть свои щупальца к Хигсланду не стоит. Он, конечно, не откажется совсем от своих интриг, но на время притихнет точно.

Однако посланный ждал, Родхар быстро черкнул ответ, потом вызвал секретаря и сказал:

— Сопроводи посланника Грихвальда к матрес Пасквел, чтобы он мог передать письмо отца принцессе Амелии.

Посланник поклонился и ушел следом за секретарем. А Родхар остался один в кабинете. Зажмурился и потер переносицу.

Его план начал действовать.

Но он не мог просто сопроводить Амелию до границы и сдать на руки отцу. Холдар не согласился бы так легко, если бы уже не придумал, как выгодно пристроить дочь снова. Он обещал Амелии, что поможет ей устроиться в Неполисскую Академию и стать магиссой.

Теперь многое зависело от того, как скоро отреагирует на его просьбу ректор Академии.