А вообще, она ни о чем не могла думать, все было перемешано в душе.

Какое-то время она держалась на возбуждении, потом усталость взяла свое. Повозка неслась по тракту, ее трясло и подбрасывало, но не сильно. В конце концов, Мара приноровилась и заснула.

Просыпалась тяжело, в голове туман. От неудобной позы затекло все, большого труда стоило выпрямиться. Она даже не сразу поняла, что не так. Только потом до нее дошло. Повозка стояла, они никуда не двигались, а снаружи слышались возня и какой-то шум. Стало тревожно.

Мара выглянула в окно, а потом приоткрыла дверцу.

— Что происходит?

Вышло хрипло и совсем тихо. Однако ее услышали. Один из сопровождавших ее мужчин отделился от остальных и немедленно подошел к двери.

— Леди Хантц, вам что-нибудь нужно? — спросил почтительно.

Леди? Вообще-то Мара была дочерью обычного рыцаря, а леди — это титул. Но она сейчас не стала заострять внимание на этом.

— Мы стоим? — спросила, понимая, насколько это глупо, констатировать очевидное.

— Так точно, леди, — мужчина поклонился. — Сейчас перепрягают лошадей, через несколько минут все будет готово и мы тронемся в путь.

— А… — пробормотала Мара, прикрывая рол ладонью.

Ее смущала эта подчеркнутая вежливость. А мужчина проводил ее жест взглядом и проговорил:

— Если хотите, можете выйти размять ноги, но… — он замялся и оглянулся назад.

— Нет, спасибо, — сказала Мара.

Видимое облегчение обозначилось на его лице, мужчина отошел, и скоро они действительно тронулись. Оглядевшись вокруг, Мара узнала место. Получалось, что они уже свернули с тракта, но теперь дорога будет только хуже.

Дорога действительно была ужасна. Они тряслись и тряслись, и только когда свечерело, добрались до Хантца. А там уже вскоре показались стены ее родительского замка. И чем ближе подъезжали, тем сильнее у нее билось сердце.

Вот наконец перед ней были ворота. Родной дом.

Мара глубоко вдохнула и на секунду зажмурилась.

* * *Страшно было взглянуть правде в глаза. Что встретит ее дома? Разруха, разорение?

Один из сопровождавших ее всадников подъехал к воротам, чтобы постучать в них рукоятью меча. А Мара решилась-таки открыть глаза и взглянула на крепкие стены своего замка.

Стук раздался еще раз.

Ей было трудно дышать. Почему не открывают? Хиберт… Старый верный слуга, с ним ничего не случилось?! Она уже готова была вылезти и сама бежать к воротам, и послышались шаркающие шаги и недовольный голос:

— Кого еще принесло?!

Голос звучал бодро. Значит, живой и здоровый!

— Хиберт! Это я! — крикнула Мара, чувствуя, как сердце выскакивает.