У тебя нестандартная фигура, талия осиная, грудь пышная, разве на такую красоту массовый пошив годится? Мы приобретем лучший наряд в Америке. Закажем у модельера. Да, просмотрел. Все отобранное тобой не годится. Дешево. Не по статусу моей любимой жене».

Инна Валерьевна схватилась за сердце и еле-еле дождалась сыночка с работы. Едва он вошел в холл, мать наскочила на него с вопросами. Алексей сначала отнекивался, прикидывался непонимающим, но мать загнала его в угол, а сын неожиданно оскалил зубы и разразился пламенной тирадой, суть ее такова: он встретил девушку своей мечты и женится на ней непременно. Свадьба планируется в декабре. Даже если маму увезут с инфарктом-инсультом-колитом-гастритом-менингитом-туберкулезом и прочими болячками в реанимацию, бракосочетание состоится.

Инна Валерьевна сообразила, что дело совсем плохо, Лешенька выполз из-под камня послушания, которым она его придавила, и живо сменила тактику.

– Дорогой, почему ты решил, что я приму в штыки любимую невестку? Нет! Я счастлива с ней увидеться, совет вам да любовь. Познакомь меня с девочкой, и давай переоборудуем дом, чтобы вам с женой было комфортно. Мне лучше переехать в гостевой коттедж, молодая жена захочет одна хозяйничать на кухне.

– Нет, мама, – спокойно ответил Алексей, – я построю новый особняк, а пока поживу у Веры. Этот дом весь останется в твоем распоряжении."

"– Как?! – ахнула Голикова. – Зачем вам ютиться в квартиренке на окраине? Неужели ты опасаешься, что я вам помешаю? Сказала уже: переберусь в коттедж для гостей, без приглашения к вам не сунусь.

– У Веры не квартиренка на выселках, – пояснил Лешик, – а шесть комнат на Старом Арбате, триста квадратных метров в старинном доме, где всего десять квартир.

У Инны перестали дрожать ноги.

– Девочка из хорошей семьи? Кто ее родители?

Алексей слегка смутился:

– Вера сирота.

– О! Бедняжка, – всплеснула руками Голикова, – изо всех сил постараюсь заменить ей мать.

– Апартаменты достались Вере от покойного мужа, – продолжил сын, – Верушка вдова, она небогата, раньше служила медсестрой, сейчас работает в туристической фирме.

Инна Валерьевна ощутила, будто ей в спину аккурат между лопаток вбивают острый кол.

– И сколько лет нашей красавице?

– Тридцать пять, – после короткого колебания ответил сын.

Оцените самообладание Голиковой. Она, мечтавшая видеть рядом с Лешенькой исключительно девственницу не старше девятнадцати лет, дочку обеспеченных интеллигентных родителей, узнав про вдову второй свежести, едва не заорала: «Да она старуха!» Но сдержалась, навесила на лицо улыбку и прочирикала:

– Буду рада познакомиться с Верочкой, привези ее сюда скорей.