Помнишь, как за Степаном Щипачевым, наемным киллером, следили агенты ФСБ, сидели в соседнем доме напротив квартиры Лазаревой и вели съемку? Их работу осложняло расположение комнат: окна их выходили во двор-колодец, поэтому агенты видели только тех, кто входит-выходит из подъезда, и наблюдали, что делается на кухне. Спальни, гостиная, столовая остались вне зоны досягаемости.

– Да, – кивнула я, – и что?

Иван включил ноутбук.

– Это запись видеонаблюдения того дня, когда, по словам соседки Лидии Ефимовны, Вера не поздоровалась с ней на лестничной клетке.

Я уставилась на экран, а босс начал комментировать изображение:"

"– Десять сорок. Лазарева и Степан Щипачев выходят на улицу, садятся в машину и уезжают. За ними следует такси, в нем агенты. Но слежка идет постоянно. Сотрудники из оперативной квартиры продолжают запись. Через семь минут двадцать секунд из расположенного напротив дома Веры жилого здания выходит… Лазарева. Ее легко можно опознать по ярко-рыжим волосам. Женщина постоянно находится спиной к камере, вот она достает из сумки ключ от домофона, вот входит в квартиру. Спустя четыре минуты пятнадцать секунд мы видим ее на кухне. Оптика дает крупный план. Молодцы фээсбэшники, не экономят на дорогой аппаратуре. Отлично все видно. Вера открывает холодильник, достает бутылочку, вынимает из сумки флакон, выливает его содержимое в тару, добытую из холодильника, встряхивает, убирает на место, поворачивается и… сшибает чайник, который стоит рядом. Лазарева поднимает его и ставит на место, но ручкой в другую сторону, потом покидает кухню. Еще через три минуты пятьдесят семь секунд она выходит из подъезда. Наконец лицо женщины оказывается в зоне видимости камеры. Стоп-кадр. Увеличение. Чье лицо у нас в океане рыжих кудряшек? Да, она похожа на Веру, но это не Лазарева, а Людмила Волкова.

Иван закрыл ноутбук.

– По данным агентов, которые вели слежку за машиной Щипачева, пара прямиком направилась в клинику, где три часа бродила по кабинетам. Потом муж с женой обедали в кафе. Они не расставались ни на минуту.

– А вернувшись домой, Вера увидела чайник, поставленный по-другому, вмятину на его боку, которой он обзавелся в результате падения на пол, и встревожилась, – воскликнула я, – вот она, улика! У нас есть доказательство того, что Волкова…

– У нас ничего нет, – остановил меня Иван, – мы не имеем права использовать эти сведения. Я получил их кривым путем, использовал кое-какие хитрые каналы, а тебе показал, чтобы ты знала: ты права в отношении Людмилы Волковой.

– Бермудский треугольник черной вдовы все-таки открыл все свои тайны, – произнесла я, – но нам от этого не легче, прямых улик все равно нет.