Никто, кроме Володи, позора Милы не видел.

На следующий день поздно вечером кто-то подошел к открытому окну спальни Люды и тихо позвал:

– Милка!

Девочка, читавшая в кровати книгу, взвизгнула и завернулась в одеяло.

– Не бойся, это я, – прошептал Сачков, залезая в комнату, – извини меня. Честное слово, не хотел тебя сильно напугать на кладбище. Это Верка придумала над тобой пошутить.

– Ты всегда делаешь то, что Лазарева прикажет? – скривилась Волкова. – Она твой повелитель? Служишь Вере рабом?

– Нет, – сердито возразил Владимир, – мы дружим.

– Вроде ты и со мной в хороших отношениях, – заметила Мила.

– Не дуйся, – начал упрашивать Вова, – это просто розыгрыш, пусть не самый удачный. Я никому ничего не рассказал. И уже про все забыл.

– Но я помню, – возразила Людмила.

– Бутерброды приготовила? – неожиданно сменил тему Володя.

– Зачем? – прищурилась девочка.

– Забыла? – удивился Володя. – Завтра в восемь утра в поход идем на озеро. Ты должна еду для всех приготовить.

Мила криво улыбнулась:

– Я готовлю жратву. А что принесут остальные?

– Гена берет термос с чаем и лимонад, я одеяло, Сеня камеру, он нас снимать будет. Толя принесет два надувных матраса и магнитофон, – перечислил Володя.

– Понятненько, – протянула Мила. – А Вера с Федей? Они с пустыми руками?

– Ну, понимаешь, – забормотал Сачков, – у них мать такая… даже соли не даст…

Люда начала загибать пальцы на руке.

– Играть у них во дворе нельзя, поэтому мы сидим у нас в чуланчике. Еду Лазаревым Евгения взять не разрешит, поэтому я должна у бабушки хлеб, сыр и масло просить. Ты Верке на гитаре играешь, по ее приказу меня пугаешь. Толя им с Федькой книги постоянно дает. Все что-то для Лазаревых делают, а они нам фиг? Это по-дружески? Передай жадине, что я с ней корешиться не хочу. В наш чуланчик всем остальным приходить можно, а им с Федькой нельзя.

– Милка, не поступай так, – испугался Сачков. – Если объявишь Верке войну, она всем растреплет, что ты на кладбище описалась.

Людмила сначала затряслась, а потом разозлилась.

– Врун. Сказал, что никому о происшествии не рассказал, а, оказывается, растрепал Верке. Я тебя ненавижу. Ты ей все докладываешь? Может, туфли ей языком моешь? Уходи!

– Сам не знаю, как это получилось, – забубнил Вова, – ты удрала, я к ребятам вернулся и сказал: «Волкова испугалась, домой уплюхала, я сидел-сидел в кустах, она не пришла. Сдрейфила». Гена, Сеня и Толя поверили, Вера вроде тоже, но сегодня она меня в чуланчик позвала и выговорила: «Терпеть не могу, когда друзья в глаза врут. Что у вас там с Милкой случилось? Рассказывай!» И я… вот… выложил.