Другая, по-видимому, являлась детской. В ней осталась маленькая кровать. Теперь не разберешься, кто здесь жил.

Он вернулся в спальню."

"Эта комната была центральной. В ней имелись два окна и выход на балкон, который почему-то оказался заколочен. Сквозь открытую форточку проникал ветерок, шевелил занавески. Лунный свет растекался, дробился, как-то подрагивал.

Дженни откинула одеяло, разметалась по кровати. Очертания ее фигуры выплывали из полумрака. Она спала, размеренно дышала.

Несколько минут он задумчиво разглядывал спящую женщину.

«Странно, что между нами такое произошло.

Или все в порядке, просто зов природы? Расскажи я об этом полковнику Троицкому – ни за что не поймет».

Он пристроился на краю кровати, уставился в потолок.

Дженни зашевелилась, положила ногу ему на колено, потом приподнялась и пробормотала:

– Уже уходите, товарищ майор? – Она уронила голову на подушку и снова засопела.

Эта женщина работала на всесильное УСО, занимающееся шпионажем и агентурной деятельностью. Организация была засекречена даже в Соединенном Королевстве, большинство граждан о ней просто не знали. В качестве конспирации ее называли Объединенной технической коллегией, Межведомственным исследовательским бюро.

Сотрудники этой конторы называли себя ополченцами Бейкер-стрит, тайной армией Черчилля. Они говорили, что служили в министерстве нечестной войны, где были в ходу сомнительные, порой откровенно противозаконные методы работы. Во время войны управление успешно боролось с германскими шпионами, вело агентурную работу в оккупированных нацистами странах. После поражения Германии характер его деятельности, похоже, изменился.

Он должен был уйти, рвать отсюда сломя голову через патрули и криминальные подворотни.

«Десять минут полежу и пойду», – решил майор, закрывая глаза.

Женщина снова зашевелилась, со вздохом прижалась к нему. Градов затаил дыхание, боялся ее будить. Он начал подниматься. Дженни что-то возмущенно забормотала, обвилась вокруг него. Пришлось ему вернуться на подушку. Второй попытки покинуть квартиру он уже не предпринял, уснул.

Утром майор подпрыгнул, вскинул руку с часами. Половина восьмого! Не плакал ли по нему трибунал?! Попробуй спиши такое на служебную необходимость!

Дженни сидела рядом, взъерошенная, смешная, забавно терла кулачками глаза.

– Я думала, ты ушел. – Она широко зевнула, смутилась, прикрыла рот ладошкой.

«Уйдешь тут, как же, – подумал майор, скатился с кровати, начал одеваться. – А ведь ночью ей ничего не мешало проснуться, обшарить мою одежду, полюбоваться удостоверением сотрудника военной контрразведки. Неужели этой особе не показалось подозрительным появление в опасном районе нежданного спасителя? Но китель висит на спинке стула так же, как я его набросил.