– В нашей стране принято защищать слабых и обездоленных. Именно такой вы мне показались. К женщинам, даже незнакомым, у нас очень трепетное отношение. Не такой уж я сильный, Дженнифер, просто эти уголовники оказались слабыми. Наглости много, нападают стаей, а каждый в отдельности – полный ноль и ничтожество. Как вы оказались в том районе? Тоже заблудились?

– Нет. Ничего особенного. Вечером по делам службы находилась на Штокерштрассе, не успела засветло покинуть район, дела задержали, вот и пришлось возвращаться так поздно.

На душе у Влада было странно и непривычно. Эта женщина врала взахлеб, он тоже.

Она могла об этом догадываться. Все же они неплохо себя чувствовали вместе. Это было опасно, с этим следовало кончать. В его задачу не входили столь близкие отношения с неприятелем. За такие выкрутасы можно было и под трибунал загреметь.

Дженни тоже не рвалась остаться в одиночестве. Она уже никуда не спешила.

Оборвались мрачные кварталы. Они вышли из переулка на Люберштрассе, освещенную фонарями. Этот район контрразведчик худо-бедно представлял себе. Тут стояли внушительные здания, кварталы контролировали британские военные.

По улице еще ходили люди, проехала грузовая машина.

Встреча с патрулем не стала радостным событием, но и хлопот не доставила. Военные в темных куртках и щеголеватых сапожках с завязками смотрели хмуро, как-то недоверчиво. Мол, что за странный тандем?

– Это майор Красной армии, он мне помог, – сказала Дженни, убирая за пазуху свои бумаги. – Он со мной, с ним все в порядке.

Вряд ли в ее документах значилось, что она работает в УСО. У таких персон есть бумаги на все случаи жизни. Как и у советских контрразведчиков.

Влад предъявил офицерскую книжку на имя майора-артиллериста Градова и пропуск для движения по Берлину.

Границы в городе оставались размытыми, четкое деление отсутствовало, даже обер-бургомистр на весь Берлин был один. Британские военные бдительно просмотрели бумаги, неохотно вернули, отдали честь.

Градов рассовал документы по карманам, стал вытаскивать папиросы.

Они стояли под фонарем, девушка пристально вглядывалась в его лицо. От нее приятно пахло. Это было более чем странно, Градов давно забыл, что такое женский парфюм. Ольга Ефимовна Догужинская почти не душилась.

Девочки из секретариатов и прочих вспомогательных служб тоже этим не баловались.

– Мне кажется, я вас где-то видела, Владислав, – задумчиво пробормотала девушка. – Могу ошибаться или у вас такое лицо.

– Такое лицо, – заявил Градов. – Любой, кто на него смотрит, говорит, что где-то меня видел. Не думаю, Дженни, что мы с вами встречались. Уж я бы вас обязательно запомнил. Вы очень привлекательная женщина.

Видеть майора она могла только в баре, невнятного, прикрытого пивной кружкой. Это неплохо.