Градову казалось, что там будильник, и сейчас он разразится пронзительным звоном.

На улице все было тихо. Нижние ступени заливал мерклый дневной свет.

Скоро прибежит патруль. Он не может не появиться здесь.

Майор поднялся, сделал несколько шагов по ступеням. Мерклый свет сделался четче, понятнее.

– Товарищ майор, осторожно! – проорал кто-то с улицы. Автомат хлестнул одновременно с подоспевшим Грамарем. Градов рухнул на колени. Боль в суставах дошла до мозга. Пули откололи штукатурку со стены. Едкий запах плесени ударил в нос. От стены к перилам кто-то перебежал, произвел вторую очередь, но Градов уже лежал неловко, подогнув отбитые колени.

С улицы вел огонь Грамарь. Пистолетные выстрелы сыпались один за другим. Обойма, однако, не вечная.

Противник скорчился, огрызался короткими очередями. Он находился в слепой зоне.

Влад сполз по ступеням, снова обхватил рукоятку. Теперь он видел, как за деревом возился Грамарь, перезаряжал «ТТ». Высунулся силуэт, стегнул пулями. Оперативники ударили по нему одновременно. Тот запоздало сообразил, что оказался меж двух огней, заполз в нишу под лестницей.

– Товарищ майор, я его держу! – прокричал из-за дерева Грамарь. – Он теперь у меня не высунется!

За спиной кто-то топал. На лестничную площадку вынесся Романовский, растерянно закружился.

– Ложись! – взревел майор.

Лейтенант повалился без разговоров.

Пули трепали стену, выбивали пласты штукатурки. Потом наступила тишина. Было слышно, как неприятель, загнанный в ловушку, меняет магазин.

– Товарищ майор, держите гранату, – прошептал Олежка.

Он извивался, лежа на полу, извлекал из подсумка «РГД».

– У меня всегда с собой есть, я запасливый. Сбросьте на него, а то убьет еще кого-нибудь, а нам потери зачем?

Потери действительно не требовались. Их уже с избытком, на сто лет вперед. Оперативники выбывали из строя, как пехотинцы в чистом поле под плотным пулеметным огнем.

Комочек металла запрыгал по ступеням. Влад перехватил его в последний момент, тот едва не ускользнул. Не в мяч же играем, право слово.

Он выдернул чеку, отправил гранату дальше, а сам прыжком взлетел на площадку и повалился на Олежку. Больше было некуда. Подчиненный помалкивал, только сдавленно пыхтел.

Граната хлопнула, разлетелись осколки. Сноп дыма повалил из-под лестницы.

– Можно и так! – донесся с улицы нервный голос Грамаря. – Голь на выдумки хитра.

– Послушайте, товарищ майор, я же вам не женщина, право слово, – прокряхтел Романовский. – Полежали и хватит, а то мне дышать нечем.

Смешинка в рот попала, рвалась наружу. Градов скатился с товарища, бросился вниз, держа пистолет в вытянутой руке. Всякие казусы случались на этой войне.

Смотреть под лестницу не стоило. Осколки порвали стрелка в лохмотья.