Только мне позволено хотеть её так, что непонятно— то ли сгнобить мечтаю, то ли подольше оттянуть момент.

— Распечатал дочку Пороха? — слышится негромкий голос Ризвана.

— У меня бабы неделю не было. Я эту мелкую болтом насмерть забить могу, — криво усмехаюсь. — Голодным трону — разорву все дырки. Кровью истечёт. Не для того она мне нужна.

— Да? Зачем тогда в баню звал? Подразниться? Или над ней поржать? Ткнуть лицом в то, что она тебе принадлежит? — спрашивает Ризван.

Я не отвечаю. Нет у меня ответа. Просто в голове перемкнуло ненадолго. Но потом разум вернулся. И всё встало на свои места.

— В больницу её поведёшь? На искусственное оплодотворение? — продолжат пытать Ризван. Глаза тёмные блестят. Словно ему весело.

— Нет. Делать мне больше нечего — бабло на неё тратить. Так справлюсь. Залью семенем до самых кишок, чтобы понесла. Но сейчас мне другая нужна баба. Разболтанная.

— Боишься порвать дочь Пороха?

— Не боюсь. Знаю. Так что давай… Пошевелись. Бабу мне найди. А ещё лучше двух. Пар немного спущу. Потом наведаюсь и к пороховскому отродью. Надо поскорее ей ребёнка заделать и сплавить с глаз долой.

— Уверен, что с первого раза получится?

— Вставить ей? Ты чё, блин, нарываешься?

— Не про тебя речь. Иногда бабы не залетают с первого раза. Я со своей женой много ночей провёл, прежде чем она забеременела.

Останавливаю речь Ризвана. Он понимает меня и переключается на другую тему.

— Ладно. Кажется, есть у меня одна баба на примете. Раздолбанная и готовая на всё. Тебе она точно понравится — усмехается Ризван."

"— Давай её сюда! И парни пусть тоже разомнутся. Только без лишнего шума!

— Ну так поделишься? — предлагает Ризван.

— Ты раздолбанные объедки после меня хавать не станешь, — кривлю губы.

— Я не про себя говорю. Я вообще никого подбирать не стану. Ни гулящую, ни нетронутую, будь она хоть трижды девственницей. У меня жена есть. И сын.

Слова Ризвана о семье в груди яркой болью отдаются. У него есть семья. У меня ни хрена. Пустота. Вакуум сосущий.

— Извини, — тут же произносит друг.

— Не извиняйся, брат. Перед ладонью своей извинись. Она у тебя явно волосатая, — смеюсь. — И бабу мне дай. Срочно. Дымится всё…

— А-а-а… Всё-таки дочь Пороха умеет зажечь?

— Ты прикалываешься, что ли? — зверею почти мгновенно. — У меня от неё только изжога и желание со свету сжить. Сгноить падлу. Жаль, нельзя… Иначе все планы прахом пойдут.

— Я так и понял. Ухожу за гулящей бабой, — поднимается Ризван. — Скоро развлечёшься перед долгой дорогой.

Глава 22. Арина

Недолго в бане побыть успела. Или долго. Всё как во сне. Как в адовом котле. Это всё жар бани рассудок помутил.

Иначе бы я представить не могла, как сама по своей воле касаюсь этого Зверя. Осторожно и изучающе. Пробуя границы. Нет их.

Он суров, жесток и опасен.