Но я тебя и убить могу. За длинный язык.

— Хочешь через меня Зверя достать. Убьёшь — никогда не достанешь. Но он тебя из-под земли достанет!

Порох внезапно подаётся вперёд, громко лая смехом мне в лицо.

— Зверь-Зверь-Зверь! А ведь это его семейка виновата в том, что у тебя мамаши нет. В курсе?! Не знала, что ли?! Теперь знаешь.

Внутри всё стягивает ледяной паникой. В крепкий морской узел. Не разрубить. Аж живот спазмами сводит. Я накрываю его ладонью. В защите.

— Мне плохо. В больницу надо.

— Страшно стало. Да? Знай своё место! Девчонка…

Шипит.

Порох встаёт резче, чем необходимо. Замирает на мгновение. Всё-таки нога болит до сих пор. Он себя хорошо контролирует. Но и я на него так пристально смотрю, что крошечную заминку успеваю заметить.

На мгновение даже радуюсь, что духу хватило выстрелить.

Кусочек пазла возвращается. О том, что было. Я перепугалась. Но поняла, что нужно бежать. А там было столько крови и выстрелов… И этот Порох гнался, как оживший кошмар, за мной по пятам. Схватила пистолет, валяющийся на земле, выстрелила. Попала лишь в ногу…

— Больницы не будет.

— Если я потеряю ребёнка, тебе нечем торговаться будет!

— Есть ещё ты, милая. Мордашка и тело. Тоже товар!

— Между прочим, в моём сыне и твоей крови немало, — говорю, стараясь поглаживаниями согнать болезненную, каменную твердь живота. — Своего внука убиваешь!

— Там Алиевской дряни полно!

— Как воспитаешь, папа… — губы немеют, когда выталкиваю. — Как воспитаешь! Хоть ты мне по крови отец, но я только одного близкого человека знаю — деда Лёшу. Все остальные — лишь тени. Что ты, что мама. Ничто!

Очередной спазм накатывает. Волной. Смывает. За грань."

"— Хорошо играешь, — стоит надо мной. Отбрасывает тень. — Актриса! Как твоя мать! Тоже в «не хочу» играла, пока не уламывал стерву под себя. О, потом сразу хочу, как потекла!

— Значит, всё-таки силой взял?

— Много ты понимаешь! — фыркает. — Думаешь, твоя мать такая белая была, как хач про неё тебе небылицу плёл? Может, она такой и была! До того, как стала знаменитой! Известность, знаешь ли, портит! Это только мелкой она была, как ангелочек! Смачной не назовёшь, но притягивала. Я её на районе пару раз видел… Хотел мацнуть, но только рядом с ней постоянно этот громила отирался. Сам слюни пускал, но руки при себе держал. Да и хрен с ней! Больно мелкая была… Я её позже встретил, через несколько лет. Когда она начала популярность набирать, как танцовщица! Случайно, причём… Драпал от погони, одного пентюха завалил, а у него билет. На представление! Ну, ментяры навряд ли бы в театре балета искать стали! Так и попал, а там она…

Даже сквозь боль вижу, как начинают гореть глаза Пороха.

— На сцене танцует. Изображает лебедя. Я в этом ничего не понимал, но так красиво. Словами не передать.