Это пугает меня. До дрожи. Я словно человеком быть перестаю и в тварь бессловесную превращаюсь. Зверь лепит он из меня куклу послушную, пластмассовую.

Хочется спросить про неизвестного мне Пороха, родством с которым Зверь меня попрекает.

Жутко. До дрожи. До икоты. Поджилки трясутся.

Ризван сказал — Зверь сам расскажет. Если захочет. Но как спросить этого монстра и не нарваться на очередное унижение?

— Завтра выдвигаемся? — предлагает Зверь.

Ризван задумывается. Я замечаю, что для Зверя слово Ризвана многое значит.

— Думаешь, стоит? — Ризван хрустит костяшками пальцев. — Я бы затаился. Выждал. Осторожность не помешает, но…

Зверь напрягается. Я вижу, как каменеют его плечи. Линия тела становится жёсткой, угловатой. От него веет опасностью и близостью смерти.

— Но что?

— Ты многих взял. Наши, Пятый и Немец со своими бригадами. Ещё пару сошек мелких. Вроде Тахира и Вялого… Но и у них люди есть. В итоге много нас. Чересчур много.

Ризван расставляет на столе предметы — хлебницу, солонки, перечницу, просит подать ему ещё парочку столовых приборов.

— Спасибо, Арина.

Ризван по имени ко мне обращается. Словно напоминает мне, что я существую. Цепляюсь за своё имя как за соломинку. Я должна быть сильной. Выстоять. Как ива — гнётся, но не ломается.

— Видишь?

— Вижу, что ты весь стол заставил, — усмехается Зверь. — И что дальше?

— А то, что вся деревня гудит, как улей. И если мы ломанёмся завтра, шума будет много.

— Мы и так пошумели, когда приехали, — скалится Зверь. Белозубая усмешка на его лице пугает.

— Вот именно. Надо было действовать тише.

— Нет, брат. Девка была без охраны. Но вдруг всё было бы по-другому?

Я замираю на месте. Стою по левую сторону от Зверя, едва дыша. Получается, это всё… только из-за меня? Нет… Зверь точно психопат. Сумасшедший. Не иначе.

— Как видишь, не охраняли, — пожимает плечами Ризван. — Теперь свалить бы надо. По-тихому. Думаю, тачки не зря рыскали чужие. Ждут нас.

Ризван вилками на столе выкладывает линии, как дороги. Зверь усмехается. Ныряет в карман, доставая дорогой смартфон. В его огромной руке последняя модель американского телефона кажется игрушечной.

— Ты как древний дед, брат. На карте бы показал, — машет Зверь телефоном.

Снимает блокировку экрана отпечатком. Я осторожно через плечо заглядываю. На главном экране фото. Девушка. Совсем молодая, как школьница вчерашняя. Мальчик маленький у неё на руках. Темноволосый. Глаза огромные, тёмные. Это всё, что я успеваю разглядеть.

Зверь меня резко за шею обхватывает и к столу пригибает.

— Посмотреть хочешь? — ядовито шепчет. Хрипло и низко. Прямо в ухо. Дыханием своим опаляет, как кипятком плещет. — На меня лучше посмотри. И лицо моё запомни. Это последнее будет, что ты перед смертью увидишь. Мне ты принадлежишь.