Прорывает молнию сразу, как взгляд бросаю. Вжимается в живот так, как будто хочет мне внутренности продавить."

"Тоже рвется к ней. В нее.

И это, блядь, не похоть.

Это дикая. Нереальная. Необъяснимая потребность быть в ней. Быть с ней одним. Одним целым!

Блядь, как же это сводит с ума! Все мозги, на хрен, отбивает!

— Мы собрались сегодня чтобы разделить торжественный и благословенный момент…

Блеет кто-то за заднем плане.

А я и не вижу. Только на нее смотрю.

Всю. Всю пожираю глазами.

Ножки тонкие. Белоснежные. Так и чувствую, какая ее атласная кожа на ощупь. Ладони горят. Сжимаю руки.

Потому что не могу прикоснуться. Сейчас не могу! И это выворачивает суставы!

Но это ненадолго. Ненадолго, маленькая.

Ты здесь. Ты в городе. А значит, до тебя мне всего какой-то шаг!

И…

— На хрен, что?

Ору так, что стены сотрясаются. Вскакиваю с кресла, переворачивая на хрен и стол и всю мебель вокруг.

Какая? Какая, на хрен, помолвка???

Подхватываю на лету ноутбук Морока.

Не верю. Не верю.

Это что-то у меня вдруг с глазами. И со слухом. Блядь. Я что? Перепил виски? Или это, на хрен, побочный эффект от блядского взрыва???

То памяти не было, теперь вернулась.

Протираю глаза. Пекут так, будто песка в них насыпали. Я бы их выдрал и выбросил к чертовой матери за то, что они такую хрень мне в глюки подбрасывают.

Но нет, блядь.

Дико озираюсь вокруг. Комнату Морока я вижу прекрасно. Со всеми малейшими деталями.

И Веру, его жену, тоже прекрасно вижу.

Заглянула в кабинет и тут же выскользнула, отшатнувшись, когда глаза свои чертовы на нее поднял. Тихонько дверь за собой прикрыла.

Так что? Что это, на хрен?

Не бывает так, чтобы глаза только в одном проклятом прямоугольнике видели всякую несуществующую хрень!

Как в пелене.

Смотрю, как эта проклятая сволочь наклоняется, чтобы… Блядь!

Кулак летит в стену. Штукатурка сыплется кусками.

Я. Этого. Блядь. В мыслях выговорить, на хрен, не могу!

Чтобы ПОЦЕЛОВАТЬ????

ЕЕ???? МОЮ МАРИ????

— Успокойся. Вдохни. Выдохни.

Впервые так разъярен, что теряю концентрацию. Даже не замечаю, как Морок оказывается в кабинете. Крепко сжимает мое плечо. Протягивает открытую бутылку виски.

— Я думал, тебя Рубанский интересует. А оказывается, совсем другое. Она тебе кто?

— Это.

Рычу, опрокидывая в горло полную бутылку.

Ни хера не поможет мне остыть. Ни хера не успокоит. Разве что вырубить.

Только вот сейчас, блядь, хоть в клетку с тиграми меня брось. Я их сам порву.

В жизни так еще ярость во мне не кипела! Не клокотола, накрывая черной пеленой!

Хочется одного.

Убивать. Рвать голыми руками и слушать, как хрустят кости. Как жилы рвутся!

— Не горячись, Бадрид. Послушай. Ты знаешь, где я нашел свою женщину? В борделе Влада Северова.

Охренеть.

Дико смотрю на Морока.