В голове все тот же дурман… Как ваты или песка насыпали.

Отчаянно вскидываю голову.

И отшатываюсь, увидев в зеркале настоящего дьявола. Урода, у которого мясо горящее, вздутое и толстые шрамы вместо лица. Одни черные глаза, как угли, полыхают в этом мессиве адской ненавистью.

В пустыне бы такое увидел, решил бы, что и правда сдох и самый жуткий черт за мной приперся, чтоб в ад утащить.

Урод. Дикий урод. Страшный. Нечеловеческий.

Но, блядь. Это не самое страшное!

- Кто ты, твою мать! Ктоооооооооооо!

Ору, обхватывая голову руками.

Разбиваю блядское зеркало, которое так и не дало ответа.

Я ведь за этим сюда и полз.

Чтобы увидеть. В лицо самому себе заглянуть. И вспомнить! Вспомнить, мать вашу! Хоть что-то. Хотя бы имя!

Но вместо этого только невыносимое уродство и полная темнота в мозгах!

— Тише, тише. Ну что ты, — чьи — то руки мягкими касаниями обхватывают меня где-то внизу.

В районе поясницы.

— Перестань. А то весь дом развалится от твоего ора. Как ты вообще сюда дошел? Ты же даже воды напиться не можешь?

Скриплю зубами.

Дьявол! Вот только этих напоминаний мне сейчас ко всему и не хватает!

Мало того, что урод, да еще и немощный. Еще и мозги отшибло. Имени, и того вспомнить не могу! Полный урод! Куда ни плюнь! За что ни возьмись!"

"— Тебе рано еще вставать. Сил наберись. А после разгуливай по дому. И круши все. Сколько захочешь. Но сейчас… Сейчас отдыхать тебе надо!

Распахиваю глаза, и снова перед ними этот туман, эта блядская чертова дымка!

Но уже легче. Стоит пару раз моргнуть. И очертания возвращаются.

Резкими яркими линиями. Словно бьет не по глазам. Сразу в мозг.

Она маленькая. Такая маленькая и такая хрупкая.

Стоит рядом и не боится.

Едва выше пояса мне достигает.

Но смело обхватила руками. Не смыкаются они. Маленькие. Тонкие. А обхватила.

И на какой-то подкорке знаю, что ей жизнью обязан. Что она тогда дверь из пекла в жизнь мне отворила.

Только…

Блядь, всматриваюсь. И моргаю снова и снова.

Вроде ясно же тогда девушку видел.

Длинные локоны, до самых щиколоток. Вьющиеся. Сверкающие, как крыло ворона на солнце.

Губы сочные. Сладкие. Вкусные. Такие, что, кажется, прикоснешься к ним и оживешь.

Жизнь в ней видел. И свечение это. Что за ангельское принял.

Но теперь она совсем другая.

И волосы короче. И блеска того нет. И губы, хоть и красивые. Ровные. Но не такие манящие. Не такие, как те. Те были, словно оазис для путника в пустыне. А эти… Просто обычные губы.

И свечения никакого нет.

И глаз бездонных, глубоких.

Наоборот. Хитринка в этих глазах. Лукавство. И сами они меньше.

Будто картинка смазанная и не та.

Не противная и не страшная. Но…

Совсе не та, что я перед собой видел.

— Это ты открыла мне дверь? Ты спасла?

Трясу головой.