– Ты зачем так рисковал из-за этого недоумка?

– Никс, он не просил меня драться, – заверяет Остин, повторяя слова Эндрюза, в которые я не хотела и до сих пор не хочу верить.

– Но Лара сказала, что…

– Лара сказала то, что надумала сама, – не дав договорить, поясняет Остин. – Она до последнего считала, что мы едем на бой Марка. Сказал, что буду драться вместо него, лишь когда приехали в квартал. На подробности уже не было времени.

– Тогда тем более не понимаю, какой чёрт тебя надоумил пойти на это?

– Всё просто, Никс, мне нужны деньги, да и ты же знаешь правила – если бы боя не было, Марка потом всё равно бы нашли, только драться пришлось бы уже не с одним противником.

– И он получил бы по заслугам, – честно говорю, что думаю. – Марк не раз участвовал в боях в нашем квартале и прекрасно знал, что ждёт каждого, кто решит струсить в последний момент.

– Ты же знаешь, что он не трус.

– Не трус, так алкоголик и наркоман. Причина не имеет значения. Он не пришёл, а ты, как всегда, решил погеройствовать, рискуя своей жизнью. – Даже не замечаю, как срываюсь на крик."

"– Всё, хватит, успокойся! Не ищи виноватых. Сказал же, я сам всё решил, – так же повысив голос, Остин приближается и схватывает меня за плечи. – Забудь ты уже о Марке. Он не знал, что я выйду в бой. Уверен, не будь он в полной коме, несомненно, попытался бы остановить меня. Я осознавал, на какой риск иду. – Заметив мой порыв вставить свои «пять копеек», Остин прикрывает мой рот рукой до того, как я успею произнести хоть слово, и продолжает: – Я хорошо знаком с тактикой Глена в драке, так же, как и был в курсе о его неповоротливости и других слабых местах. Я изначально знал, что мои шансы выиграть велики, так и получилось. Иначе бы я не вышел на ринг, – договорив, он наконец освобождает мне рот.

– Ты только напрочь забыл про свои слабые места!

– Я никогда ничего не забываю, Никс, хватит выносить мне мозг. Тебе так тяжело остыть и порадоваться, что всё кончилось благоприятно? – с раздражением спрашивает он.

– Я радуюсь, Остин, ещё как радуюсь! – Слова застревают в горле от подступающего комка боли. – Просто знай, если бы ты сегодня там… я бы… я бы умерла с тобой на том же месте, идиот! Как же ты не понимаешь, что ты для меня… ты… ты – моя семья. Если с тобой что-нибудь случится, я не вынесу. Только не ты! Мне вообще больше незачем будет жить, – на грани срыва я с трудом договариваю предложение.

Сердитое лицо Остина мгновенно сменяется грустью и сожалением. Не успеваю и глазом моргнуть, как вновь оказываюсь сжата в его тёплых объятиях.

– Никогда не говори так, Никс, – шепчет он, прижимаясь губами к моему лбу, а рукой начинает поглаживать мне спину.