Гвардейцы, не дожидаясь дополнительных команд, сразу же расходятся цепью, готовые прочёсывать каждый метр местности."

"Шум поисков разносится по лесу: треск веток под ногами, шорох кустов, приглушённые переговоры. Но вместо Жанны нас встречает лишь стадо перепуганных кабанов, которые в панике жмутся друг к другу, потрясённо фыркая и дрожа, как осиновые листья. У кабанчиков явно шок. Чуть дальше обнаруживаем медведя, который уже успел взобраться на дерево как кошка. Он грозно рычит сверху, но при этом явно не намерен спускаться — видно, что Жанна его основательно напугала.

— А Жанна Валерьевна устроила здесь нешуточный переполох, — хмыкаю.

— Это точно, шеф, — гвардеец, задрав голову, с сочувствием смотрит на беднягу-медведя.

В общем, здесь пусто. Снова устроившись в машине, я активирую артефакт удалённой телепатической связи. Это даётся непросто — энергия уже ощутимо на исходе, но я упорно вытягиваю ментальные жгуты в направлении слабого сигнала. Вскоре я окончательно улавливаю местоположение сбрендившей беглянки.

— А впереди что за городок? — бросаю вопрос водителю.

— Щербинка, шеф, —отвечает он, не отрываясь от дороги.

— Отлично. Держим курс на Щербинку, к северу города, — приказываю.

Машина рывком разворачивается, и мы мчимся в сторону нового пункта назначения, зигзагами ввинчиваясь в ночной трафик.

Подъезжаем к бетонным многоэтажкам на окраине. Ментальный след выводит нас к местному ночному клубу под названием «Бумер». На фоне ночного неба ярко пульсируют неоновые огни вывески, заманивая внутрь всех желающих забыться. Из-за закрытых дверей уже доносятся гулкие басы, смешанные с приглушёнными голосами.

— Оставайтесь здесь, — обращаюсь к гвардейцам, выходя из машины. — Караульте вход и высматривайте Жанну, чтобы она не улизнула.

Гвардейцы кивают, занимая позиции, а я захожу внутрь, сразу ныряя в атмосферу табачного дыма и гремящей музыки. «Бумер» оказывается намного больше, чем можно было предположить, учитывая скромные масштабы провинциального городка. Толпа на танцполе в экстазе двигается под такт оглушительных ритмов, барная стойка буквально забита людьми, а вокруг царит привычный для таких мест хаос.

Прошагав через полутёмный зал, я замечаю Жанну за дальним столиком. Она сидит с двумя мордоворотами, выглядящими типично по-бандитски: массивные фигуры, кожаные куртки, бритые головы. Сально улыбаясь, здоровяки активно подливают ей алкоголь, время от времени шепчут что-то вкрадчивое, подбираясь ближе, словно охотники, окружившие раненное животное.

Жанна резко выделяется на их фоне. Она выглядит измотанной и растерянной: платье небрежно помято, а на груди видно рваный разрез, словно кто-то пытался ухватить её за ворот.