Павел взрывается возмущением, но я лишь мысленно усмехаюсь: сами устроили черти что, а крайним всё равно пытается седлать меня. Совершенно очевидно, что Жанна не могла не понимать, какую опасность представлял её «крот». Так какие ко мне могут быть претензии?

— Поверьте, если бы я знал, что это затея с химерой Жанны обернётся вот таким шоу, я бы выбрал что-то менее напряжённое для вечера, — добавляю равнодушно.

Павел делает резкий шаг вперёд:"

"— Ах ты…! — срывается у него, но слова застревают в горле. Его кулаки сжаты так сильно, что костяшки побелели.

Настя тут же оказывается между нами, преграждая отцу путь:

— Отец, прошу тебя, успокойся! — она осторожно кладёт руку ему на плечо, пытаясь унять накал эмоций.

Павел тяжело дышит, его грудь бурно вздымается. Барон не удерживается от язвительных слов:

— Дочка, полюбуйся на своего жениха! — хрипит он, обиженно глядя в сторону. — Твоя мать по лесу бегает, а он тут сидит, как ни в чём не бывало, и ещё обиженным себя выставляет!

Он резко уходит и с силой хлопает дверью, заставляя стёкла дребезжать в рамах.

Если бы здесь не было Насти, я бы широко улыбнулся, но так лишь молча отпил еще чая. Тоже клоун нашелся. Попрекать свою дочь-оборотницу ее Истинным? Какой смысл? Вообще-то это пара на всю жизнь, дебил.

Настя вздыхает и, слегка опустив плечи, смотрит на меня с виноватым выражением лица:

— Прости, Даня.

Она выглядит растерянной и обеспокоенной.

— Я не могу просто сидеть и ждать. Сейчас же брошусь на поиски матери, — её слова звучат отчаянно, и видно, как ей не по себе от собственной беспомощности.

Но я качаю головой:

— Не надо, Насть. Даже в облике волчицы тебе её не найти. Ментального следа Жанны Валерьевны нет поблизости. Я сам займусь поисками баронессы. Твоя мать скоро вернется домой, обещаю.

Она смотрит мне в глаза, будто пытается понять, насколько искренни мои слова. Пауза затягивается, но в конце концов она кивает, подавляя волну эмоций.

— Хорошо, — шепчет она. — Я доверяю тебе, Даня.

Незаметно усиливаю ментальное воздействие, стараясь охватить Настю мягкой, едва ощутимой волной. Её тело постепенно начинает подавать едва заметные сигналы расслабления: плечи перестают напрягаться, а тревога в глазах слабнет. Через мгновение она без лишних слов садится на ближайший стул, позволяя себе короткую передышку.

— Спокойнее, Насть, — говорю я убедительным голосом. — Всё будет в порядке.

Она лишь безмолвно кивает, словно пытаясь сосредоточиться на моих словах, вместо гнетущих мыслей.

Обращаюсь к ближайшему слуге:

— Завари для барышни свежую кружку чая.

Слуга спешно кивает и тут же скрывается за дверью, стремясь как можно быстрее исполнить поручение.