Тряхнула головой, выходя из оцепенения, привстала на цыпочки, пытаясь дотянуться до его уха. Заметив это, Денис наклонился. Я прошептала:

— Приходи в мою комнату через пять минут. В коридоре налево и до конца.

Денис недоверчиво нахмурился:

— Это ещё зачем?

И правда, зачем всё это? Но Орлов неотрывно смотрел на меня с другого конца комнаты. Под его угрожающим взглядом пришлось собраться. Стрельнула глазками из-под ресниц и провела пальчиком по губам. Сделала шаг назад, не сводя взгляда с ошарашенного парня, одними губами прошептала «узнаешь». И быстро вышла из комнаты.

Спустя пять минут услышала, как тихо открылась дверь. На мгновение музыка сделалась громче, затем снова стихла. За окном весенняя ночь, но для подстраховки я ещё и шторы задёрнула, так что в комнате была кромешная тьма. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я легко различила смутный силуэт, застывший у входа.

В шкафу раздалось шуршание и фырканье, я добавила громкость на стареньком магнитофоне, затем обошла кровать и остановилась в полуметре от вошедшего. Протянула ладонь, пытаясь кончиками пальцев коснуться плеча парня напротив, но мою руку тут же перехватили:

— Какого чёрта, Вика?

Попыталась высвободить руку, но Денис удерживал запястье слишком крепко.

— Что ты задумала, Карамзина? Отвечай, или я ухожу.

Шагнула ближе, привстала на цыпочки и коснулась его шеи свободной рукой. В ту же секунду второе запястье постигла та же участь — теперь парень удерживал и его. Попыталась высвободить руки — куда там! Будто в наручники закованы!

Ситуация тупее не придумаешь. В его прикосновениях, в том, как он удерживает мои руки, ни грамма нежности, но отчего-то меня это раззадоривает ещё больше. Я вовсе не планировала делать этого, но как-то надо было выбираться из глупой ловушки. Да, только поэтому, не потому, что мне захотелось самой, конечно, нет!

Шагнула ближе, чувствуя, как моя выступающая под тонким топом грудь касается его груди под тканью рубашки. Привстала на цыпочки и неуклюже наощупь ткнулась губами в его губы.

В ту же секунду парень оттолкнул меня:

— Ты рехнулась, Карамзина? Чё происходит, я тебя спрашиваю?

Я стояла и сердито сопела, злясь на него за то, что посмел оттолкнуть, и одновременно с этим чувствуя полнейшую растерянность. Отшвырнул меня, как надоедливую собачонку. Совсем берега попутал! Кто он и кто я! В ноги мне должен кланяться за то, что снизошла до него, а он…

— Молчишь? Всё, мне надоело.

Услышала удаляющиеся шаги и звук того, как кто-то шарит по двери в поисках ручки. Ну, подожди у меня!

— А разве не понятно? — сказала тихо, опускаясь на свою кровать.

Денис замер. Наверное, оглянулся и раздумывает — уйти или послушать.

— Нет, — голос хриплый и с ноткой сомнения.