Быстро посмотрела в зеркало, пшикнула на запястье и шею туалетной водой, чтобы заглушить запах общепита, поправила платье и переступила порог директорского кабинета.

Замерла, не обнаружив его на привычном месте за столом. Аристов стоял, отвернувшись к окну и засунув руки в карманы брюк. Его прямая спина и незримое напряжение, повисшее в воздухе, заставили меня снова нервно одёрнуть платье. Что-то было не так.

— Ты посмотри, какой снегопад, — сказал Денис, не оборачиваясь.

За окном всё стремительно белело. Погода буйствовала. Снежинки бились о панорамное стекло и летели дальше, подхваченные порывом ветра. Но я решила, что не дам ему переключить своё внимание на какой-то там снег.

— Что-то случилось? — спросила осторожно.

Не повернув головы, Денис показал рукой:

— Присядь, пожалуйста.

На столе перед креслом для посетителей одиноко белели два листка бумаги и ручка. Я нахмурилась. Подошла, небрежно схватила листы, не заботясь о том, что пальцы нещадно сминают бумагу и вчиталась. Уведомление о сокращении и приказ? Почувствовала, что бледнею. Кого? Меня?

Тяжело опустилась на стул, не в силах поверить в то, что вижу.

— Ты же обещал! — прошептала хрипло в напряжённую предательскую спину.

Денис резко обернулся, и я окончательно растерялась, увидев в его глазах сожаление:

— Вика, приказ не мой.

Опустила глаза вниз документов, заметила подпись генерального и почувствовала, как холодеют руки. Боже, что я ему-то сделала?

— Дело не в тебе, — словно читая мои мысли, сочувственно и мягко сказал Денис, затем мрачно добавил. — Это требование Амина ибн Хабиба.

— Вот пакостливая сволочь, — прошипела я.

Денис вздохнул, снова отвернулся к окну и проговорил отстранённо:

— Уведомление о сокращении оформлено задним числом, приказ — сегодняшним. Ты получишь отличную характеристику, рекомендации, все компенсации, предусмотренные законом. Если подпишешь всё прямо сейчас.

Дрожащими пальцами я вертела ручку и судорожно пыталась считать в уме, прикидывая денежные суммы. Да ни фига! Мне это невыгодно! Ещё и новую работу искать?!

Облизнула губы, с громким треском впечатала ручку в стол и отодвинула нетронутые листы бумаги. Аристов обернулся. Наши взгляды встретились. Его недоумённый и мой, решительный исподлобья:

— Так не пойдёт, Денис. Меня нельзя уволить.

— Почему?

— Потому что я беременна.

Надо было видеть, как он побледнел! Как расширились его глаза, в которых застыл неприкрытый ужас. Денис резко посмотрел мне на живот, сглотнул, нервно дёрнул галстук, взъерошил волосы и прошёлся по кабинету.

Закинула ногу на ногу и расслабленно откинулась на спинку гостевого кресла, внимательно за ним наблюдая. Боже, да он сейчас протрёт дыру в полу.