Мне кажется, что мир вокруг переворачивается с ног на голову. Моя дочка…

Не отрывая взгляда от паренька, дергаю створку, потом еще. Внутри разгорается огонь ярости и страх. Невнятный, трясущейся рукой протягивает ключ, однако, хлипкая дверь и так поддается.

Вихрем пересекаю половину пути и останавливаюсь будто вкопанный. Нужно идти дальше, а не могу. Я не знаю, что ждет меня по ту сторону Степановкой квартиры."

"— Если что, зови Толяном, — бормочет за спиной парень.

Сторонний голос приводит в чувства, и я делаю первый шаг, дальше легче. Резко распахиваю незапертую дверь.

Сразу замечаю вокруг осколки, медленно двигаюсь, заглядываю в кухню, потом в гостиную.

— Я не виновата! Не виновата!

Моя дочь, как маленький котенок, сидит на полу, вжимается в угол комнаты. Готов благодарить всех богов за предоставленный подарок. Жива и совершенно невредима. Она плачет, визжит, повторяет одну и ту же фразу.

— Конечно малышка, я верю, верю тебе… — говорю спокойно, склоняюсь к дочери, аккуратно пытаюсь поднять. — Не больно? Что они тебя не обидели?

Алина повисает у меня на плечах, взахлеб рыдает.

Как же мне теперь паршиво. Это я во всем виноват, а расплачиваются слабые, самые дорогие для меня люди.

— Только толкнули.

В который раз убеждаюсь, что моя дочка совершенно лишена жизненной закалки и твердого характера. Нежная, ранимая и очень похожа на Эмму.

— Сама идти сможешь?

— Да, Рус, постараюсь.

Пока дочь надевает верхнюю одежду, договариваюсь с Толяном о наведении чистоты в съемной квартире и передаче ключей арендодателю. Отсчитываю сумму наличными, даю сверху, за нужную информацию.

— Братан, за Янку надо суетиться, она так-то нормальная баба, почетная.

Я пацанов напрягу, если что район этот прошерстим.

Хлопаю паренька по плечу и молча киваю. В коридоре беру чемодан Алины, свободной рукой придерживаю девушку, вывожу на улицу.

— Я вызову тебе такси, поедешь к одной доброй женщине.

Но дочь настолько напугана, что не хочет отпускать меня и на шаг. Тогда решаю отвести ее сам к Эльвире, может так будет лучше. Довольно рисков, смерти дочери я точно не переживу. По пути звоню Эле, в скользь рассказываю ситуацию. Она вновь поддерживает, ожидает нас.

Я благодарен бывшей за ее стойкость и ум, рядом с этой женщиной Алина будет в безопасности.

Дорога занимает не более пятнадцати минут.

— Обними меня, Рус. — Шепчет девушка, пока мы поднимаемся в лифте. — Ты же спасешь Яну?

Спасу. Куда ж я денусь.

Стальные дверцы распахиваются, и я вижу Эльвиру. Она тоже переживает, быстрым шагом направляется к нам, перехватывает в свои заботливые руки мою дочь, успокаивает.

Женщина в курсе, кем является Алина, однако будет держать язык за зубами.