— Ничего страшного, — я узнаю этот голос.

Быстро перевожу внимание. Мелочь. Тоже разглядывает бумажный листок, огибает меня, делает шаг вперед. Останавливаю Яну, кладу ладонь ей на плечо. Вздрагивает, оборачивается.

— Что там? — строго спрашиваю.

Девчонка вновь вспыхивает. Мне знакомо то выражение лица, с которым смотрит на меня Яна.

— То же самое, что и у тебя! — скороговоркой отвечает, прячет руку за спину.

— Да ну?

Тяну ее запястье, насильно разгибаю тонкие пальчики, забираю выписку. Что я испытал в первые три секунды? Не могу сказать, нет таких слов. Безумие. Сердце вырывается из груди, смотрю на Яну.

Глава 8.

***

Яна.

Собираю всю задницу в кулак, напрягаю волю. Нет, наоборот. Хотя это тоже бы подошло. Руслан стоит напротив, будто кол проглотил. Недвижим, а глаза бешеные, зрачки расширились, блестят, на лбу проявляется первая капелька пота.

— Это не твой ребенок, — выдавливаю из себя.

Рука совершенно не слушается, но я касаюсь выписки, и аккуратненько пытаюсь забрать обратно. Инвестор мертвой хваткой держит листок и мне кажется, что эта Смоль еще больше чернеет, в какой-то момент становится даже страшно. Он по привычке берет мою руку, сжимает, еще сильнее, теперь уже больно, но не настолько, чтобы я начала умолять его прекратить. Терплю, не отвожу от мужчины взгляда.

— Хочешь сказать, ты после меня еще под одним валялась? — рычит инвестор.

Я вижу, как его глаза наливаются кровью, Руслан в бешенстве, как бы не старался этого скрыть.

— Именно, на тебе свет клином не сошелся… — невнятно бормочу.

Ну же, дави мою руку еще, до искр, можешь сломать, покажи, какой ты на самом деле, чтоб я потом не удивлялась! Рефлекторно дергаюсь, инвестор приходит в себя, освобождает мое запястье.

— Да я тебя насквозь вижу, — говорит сухо, почти не слышно."

"Делаю шаг в сторону, бегу к лестнице, но мужчина срывается следом. На первом этаже возле регистратуры настигает, его большие лапищи обхватывают меня сзади.

— Я спала с другим, и все, что ты рассказывал про свою жизнь, меня не касается!

— То есть, ты поверила в эту чушь? — усмехается.

Сейчас, я была готова разодрать его наглую физиономию на лоскутки. Но дышу, глубоко, раз пять. В горле сохнет, вижу кулер, иду.

— Обманул, зараза, — жадно делаю первый глоток из пластикового стаканчика.

— Нет, просто в который раз убеждаюсь, что врать ты, совершенно не умеешь.

Мне нехорошо. Обмахиваюсь ладошкой, хочу кричать, возможно, материться. На секунду висну, рассматриваю тонкую вязку на джемпере Юсупова.

— Руслан, чертов племенной бык… — вроде шепотом, но в то же время громко ругаюсь. — И что теперь? Кого зарежут? Меня?

— Я тебя умоляю, дурочка, — подходит за спину, — прошло почти двадцать лет.

Его руки обнимают меня, ладони мягко касаются живота, дышит в затылок.