Раз так, у меня есть другой способ заставить тебя забыть об этой глупости!

Глупости?

Супружескую неверность он называет «глупостью»?!"

"Глупость, разбившая мне сердце, разделив мою жизнь на «до» и «после»!

Как просто у него все получается.

- А если бы я сделала подобное? Ты бы это посчитал глупостью? – С горечью спросила я, силясь удержать в себе готовые вырваться на волю слезы.

- Запомни, Нифа, я бы тебя убил. И убью, если только узнаю, что подобное придет тебе в голову. - Сказал Ихсан таким леденящим душу тоном, что у меня не осталось ни капли сомнения в правдивости его слов.

Действительно, убьет.

- Конечно, это ведь только тебе все можно. Меня ты готов растерзать за одно лишь желание познакомиться, – намекая на то, как он взбесился из-за сегодняшнего инцидента, когда молодой парень захотел пригласить меня на свидание, сказала я.

- Так вот чего ты хочешь? – Злобно сверкнул он своими стальными глазами. - Око за око? Захотелось почувствовать себя желанной? Так я готов удовлетворить все твои потребности, Золотко. Ты только попроси.

- Ничего мне от тебя не нужно! - Воскликнула я.

Мне совершенно не нравилось, в какое русло он повернул наш разговор.

- А мне очень даже нужно, – снимая с себя футболку и начиная целовать, поставил меня перед фактом муж.

Нос защекотало от знакомого и некогда любимого запаха, смешанного с парфюмом. Мои груди, которые он накрыл своими руками, тут же налились от желания. А Ихсан все продолжал свой настойчивый поцелуй, почти заставив меня забыть о причинах моей ненависти и обиды.

Я словно потеряла разум от сладких прикосновений его губ, как бывало сотни тысяч раз за нашу долгую совместную жизнь.

Я была не в силах совладать со своими желаниями. Мои руки самопроизвольно обвились вокруг крепкой шеи мужа, и я уже сама прильнула к нему, прижимаясь всем телом и отвечая на поцелуй.

Он становился все более напористым, а его прикосновения - все откровеннее. Я даже не поняла, когда мы оба оказались полностью раздетыми, сплетаясь в страстных объятьях и жадно лаская друг друга.

Я чувствовала, что самообладание покинуло Ихсана, но была совсем не против, обратив свой гнев и ненависть в страсть и желание.

Рядом с ним всегда было так. Стоило ему прикоснуться, и я забывала саму себя.

Жаль только, что все случившиеся не могло стереться из моей памяти навсегда и потом наступило чувство гадливости от собственной слабости и безволия.

Зная, что говорить что-либо Ихсану бесполезно, я решила молча дождаться окончания нашего десятидневного отпуска и решить все по приезду. Оставалось всего несколько дней. Я не хотела портить детям отдых. Да и сама пока еще не набралась смелости привести свое решение в силу.