Да и моя машина здесь выглядит невиданным зверем, на которого сразу засматриваются все околоподъездные кумушки.

Когда-то мы с Аделиной жили в подобном. Да, тогда я днями мог носиться во дворе с пацанами, ни о чем не думая. Тетя на двух работах пропадала, я был предоставлен сам себе. Казаки-разбойники, городки, карты – чего только не было у нас. Весь набор детей родом из девяностых. А в начале нулевых это все стало другим… Меня начали звать на местные притоны, чтобы заправиться чем-нибудь. И это те пацаны, с которыми мы гуляли во дворах? Один раз зашёл – больше не возвращался.

Я даже не мог поверить, что подобное было рядом. Но кто в подростковом возрасте заметил бы?

Вместо того, чтобы за углом проводить время уже за другими занятиями, я записался в секцию одну, потом другую… Так и растерял друзей. Хотя были ли они таковыми? Многие сели ещё до того, как мы с Аделиной переехали, другие – на два метра. Я же хотел тогда хоть как-то помочь тете, видел, как она падает без сил, поэтому сразу и начал подрабатывать. Учителя говорили, что у меня светлая голова, все схватываю на лету, потому что все знали, что у меня секции и работа.

Откуда у меня было время на уроке? Да перед школой или на перемене как раз перед нужным предметом.

Я так хотел из такого места выбраться, я так хотел, чтобы Аделина больше не ходила с темными кругами под глазами и не валилась с ног от усталости. И я не прогадал… Мне объявление будто в лицо ветром со столба сорвало. И это оказалось судьбоносно…

– Молодой человек, – зовёт меня кто-то, стучась в окно. – Вы меня чуть заблокировали, – кивает за мой багажник."

"– Прошу прощения, – киваю и чуть сдаю вперёд, чтобы мужчина смог выехать.

Снова смотрю на двор, но уже под другим углом. Не то, совсем не то. Хоть немного, но чувствуется другое время, больше современного. Наверное, я просто давно не был в Подмосковье, тем более в подобном районе.

Только захлопываю дверь авто, как из подъезда, к которому я и собирался направиться, выходит объект моего нынешнего интереса.

– Инна Павловна, – тут же ориентируюсь, и кумушки на лавочке замокают, заинтересованно глядя на нас. – Что же вы с такой большой сумкой? Надо было позвонить, я бы поднялся, – качаю головой, в пару шагов оказываясь рядом.

– Я… Утюг забыла выключить, – только спустя время находит слова, когда ее сумка уже у меня в руках.

Что же, эффект неожиданности сыграл мне на руку. Подхватываю бывшую домработницу за локоть и веду к машине, пока она не успела опомниться.

– Вы все всегда проверяете раз десять, – громко говорю, чтобы все услышали, а когда ещё не отошедшая от шока Инна Павловна оказывается в салоне, резко выезжаю.

– Откройте! – начинает вопить буквально через секунд десять.