Адрес сброшу сообщением, – соглашаюсь я.

Очень интересно, что и кто наговорил Аделине, хотя определенные мысли есть. Ещё бы узнать причину, по которой Инна Павловна пакостит нам с Тимуром. Но если домработница уйдет в глухую несознанку, то ответы я не получу. Значит, надо Юльке ещё покопаться в биографии Инны Павловны. Причина ведь есть всегда…

– Тимур, – кладу я ладонь на руку мужа, – пожалуйста. Мне нужны ответы.

– Да я их из нее выбью, – цедит сквозь зубы муж. – Ладно, Лер, я понял, – кивает, загоняя машину в гараж. – В ее же интересах пойти на контакт.

Мы заходим в дом, и из кухни появляется улыбающаяся Инна Павловна в переднике. Надо же, как радуется человек, что на работу вызвали.

– Валерия Константиновна, Тимур Русланович, – приветствует нас. – А я ужин приготовила, дом убрала.

– А вместо приправы что использовали? – не выдерживает всё-таки муж и, взяв домработницу за локоть, ведёт в кухню.

– Простите? – хмурится она. – Не понимаю вас, – переводит испуганный взгляд с меня на Тимура, когда он усаживает ее на стул, а сам нависает сверху.

– Инна Павловна, – складываю руки на груди, – что мы вам сделали?

– Валерия Константиновна, что случилось? – хватается за сердце, но сейчас у меня нет ни капли жалости.

– По-хорошему никак? – повышает голос Тимур. – Давно вы меня Виагрой пичкаете? А жену мою чем? – кивком указывает на меня.

А вот сейчас Инна Павловна действительно боится. Никогда не видела, чтобы краски так быстро уходили с лица. А в глазах уже не просто испуг – самая настоящая паника. Домработница сглатывает, но продолжает свой спектакль:

– Я вас не понимаю…

– То есть вечера откровений не будет? – сверлит убийственным взглядом муж Инну Павловну.

 – Собрала свои вещи и свалила из этого дома. А лучше даже из города, потому что здесь ты максимум уборщицей на вокзал устроишься, – Тимур начинает тыкать, уже даже не пытаясь сохранить остатки самообладания. – Но сначала… Сидеть! – переходит на крик, заметив, что Инна Павловна собирается подняться. – Лера, а пусть она сразу съест то, что приготовила.

– Тимур… – пытаюсь остановить взбесившегося мужа.

Все равно домработница ничего не скажет.

Не сказала сразу, не скажет и теперь. Все отрицает. Не пытать же ее, в самом-то деле.

– Можете меня уволить, – уже немного собравшись, вздергивает она подбородок. – Но унижать не имеете права.

– Пусть уходит, Тимур, – кладу руку ему на плечо. – Сил нет на нее больше смотреть.

– Как скажешь, Лера, – подумав, соглашается со мной. – Чтобы через пять минут духу твоего здесь не было.

Дважды Инне Павловне повторять не надо. Ее словно ветром уносит. Что ж, тогда Юлька, может, даст мне ответы.