Как для оливок нужен свой возраст, так и здесь, - пожала я плечами, но пока больше к блюду не притронулась.

С детства не любила ни жаркое, ни кролика.

- Ты ненавидела это блюдо и крольчатину все свои двадцать два года. Ты случаем не беременна, Вика?

Вопрос звучит прямолинейно, но тихо. Пока моя рука дрогнула, а вилка ударилась о керамику, в моей голове пронеслось много чего нехорошего. Например, что отец мог услышать ее вопрос. Или то, как мне сейчас сильно хотелось встать из-за стола и уйти, ведь нельзя говорить такую ерунду во время ужина!

Отодвигаю тарелку, с укором посмотрев на маму. Признала, что в ее глазах не было осуждения, но это не смягчило мой тон:

- Нет, мама. Это невозможно. Я пью таблетки.

- Я просто спросила, - пролепетала мама, скупо улыбнувшись, - у меня в положении кардинально менялись вкусы, и однажды твоя покойная бабушка задала мне этот же вопрос.

- Все, мама! – я встала из-за стола, расстроенная и подавленная.

Наверняка уже решила, что я забеременела до брака… Вот бы потом гордились мною.

- Ну, а доесть? Посиди еще рядом, дочка. Успеешь созвониться со своим Андреем.

Я села, а через несколько минут от Андрея пришло сообщение, что ему придется задержаться в командировке. На три дня.

- Андрей написал, что ему придется задержаться. В среду, пишет, приедет, - тихо говорю маме, доедая то самое жаркое.

Вкусное, не отмажешься. И мама была рада, что мне это блюдо, наконец, пришлось по душе.

- Ну, дочка, работа такая, - поддержала мама, - доедай и пойдем в зал, посидим немного, поболтаем, телевизор посмотрим. Папе скажем бронь на билет отменить, на другое число забронировать.

Мы расположились с ней в зале, отец был во дворе – копался возле своей машины. Как же не хотелось уезжать из родительского дома, кто бы только знал! И запах тут родной, и постоянно накатывали воспоминания о том, как мы с соседскими девчонками бегали по двору, по здешним улицам и породнившимся улочкам. Многие из тех девочек уже давно замужем, они окончили местный техникум и лишь единицы уехали в город, а парни почти все остались здесь – после армии сразу по контракту начали трудиться.

- У вас все хорошо? – нарушает мама тишину.

- Да, мам, - без заминки отвечаю я.

Зачем тревожить ее сердце? Она тяжело пережила мой уход из дома, она должна верить в мое счастье.

К тому же, я счастлива. Разве я вру?

- Я рада… Ну, а детишки когда? Андрей твой ведь хочет детей?"

"- Конечно, он мечтает о детях. Мне кажется, что он хочет этого даже больше, чем я, - улыбнулась я.

- Значит, мы и правда ошиблись в нем. Ты прости, но твой уход подкосил нас. Это очень настроило против него, но если ты счастлива, то мы рады.

- Все к лучшему. Я ведь на очное поступила, когда уехала отсюда, а это совсем другое. Это иной уровень образования…

Мама молча кивнула и обняла меня.