Даже спустя годы я не могу делать это при нем, мне хочется уединения, где я бы смогла спокойно переодеться. Тим привык, я - тоже. Однако, этот барьер постоянно напоминает нам о прошлом. К прошлому еще не привыкли...

Но барьер исчезает, когда я выхожу из ванной комнаты, одетая в шелковую струящуюся ткань кремового цвета. Ткань доходит почти до пят, щекоча щиколотки своим свободным касанием. Я помнила, сколько стоила эта безумно женственная сорочка.

Тонкие лямки на плечах - это было самым открытым элементом в этой сорочке, даже грудь была прикрыта полностью за исключением одного нюанса: эта ткань была такой тончайшей и прилегающей, что обозначала каждый контур моего тела. Босые пальцы ног, бедра, мою часто вздымающуюся грудь и... мой едва выпуклый живот, обозначающий всего лишь четвертый месяц беременности.

Лишь спустя четыре года после воссоединения семьи я забеременела, но перед этим мы пережили массу барьеров, многие месяцы раздельных ночей, многие годы минимального и медленно прогрессирующего сближения.

Шепчу:

- Спасибо... Ты запомнил, как она мне понравилась.

Горящий взгляд Тимура медленно и верно направлялся обратно к животу. В который раз.

Он не знал о беременности.

- Я не ошибся? – глухо.

- С чем? - хрипло спрашиваю я.

- Ты беременна?

- А ты не рад? Я перестала пить противозачаточные, когда решила... разрушить очередной барьер.

Муж оттолкнулся от спинки кровати и медленно приблизился ко мне. Немного спустя, дождавшись моего согласия, он приложил ладонь к моему животу.

- А ты? Рада ли ты? - внимательный взгляд переместился на мое лицо, отслеживая каждую эмоцию.

- Назад не вернешь, - улыбка тронула мои губы.

- Но ты хотела этого? Ты рада? Мне важно знать это, Вика…

Наклоняю голову вбок, чувствуя его прикосновения сквозь тончайшую ткань сорочки.

- Это было моим осознанным решением. Если ты об этом, Тим.

Я знала, что Тимур еще хотел детей. Однажды я подслушала их разговор с Давидом, когда Лера сообщила нам всем о своей беременности. Мы тогда отмечали здесь праздник, устраивая шашлыки во дворе.

Однако, мне Тимур никогда не говорил об этом желании, не зацикливался, не намекал. Была Ульяна, и он отдавал ей всю себя, но я видела, что его перенасыщает то желание подарить свою жизнь, но ему больше некуда было деть это перенасыщение любовью к детям и семье, кроме нас с Ульяной.

- Правда? Это не случайность? - все еще не верил он.

- Я сама решила, Тимур. Меня никто не заставлял. И я тоже хочу еще детей, так от кого же мне их желать? Это неслучайность. И я узнала о беременности сразу, потому что ждала этого. Это мой подарок тебе на Новый год...

- Я не ждал, честно не ждал, и никогда бы не предложил, - выдыхает он, а в следующую секунду мягко прижимает меня к себе, - спасибо тебе за этот подарок, Вика…

Ну, вот и обменялись подарками.