Если и была надежда в его глазах, то сейчас она стала совсем прозрачной.

Я медленно качаю головой.

- Нет...

Боюсь? Разве бы я пустила его за порог, если бы боялась? Нет, все то было в прошлом. После исчезновения страха к нему, как к мужчине, я даже чуть-чуть поверила в наше будущее... Только, разве что, ради нашей дочери. Ребенку нужен отец, а если Тимур когда-то и перейдет грань, то я всегда смогу уйти. Потому что теперь у меня есть на это средства, потому что теперь я не буду от кого-либо зависеть.

- Ты согласна? Согласна на мой план? Если ты захочешь, мы сыграем свадьбу. Твои родители будут рады нашему союзу...

- Да… - выдыхаю я тихо.

Наш зрительный контакт разрывает энергичный комочек, ворвавшийся в спальню подобно урагану.

- Свадьба? - раздается рядом детский лепет, и Ульяна залезает на колени к Тимуру, - а что такое свадьба, папа?

Ульяна нечасто называла его папой. Наверное потому, что никто не решался подтверждать этот статус, и уже в этом возрасте Ульяна спрашивала меня, почему она не может называть Тимура папой и почему у нее - нет папы...

Однако, теперь все может измениться. И это зависит только от меня.

- Мы с твоей мамой, принцесса, поженимся... Будем вместе, - прошептал он, целуя кроху в висок и при этом смотря на меня.

Все еще находясь в прострации, я смотрю на дочку и понимаю, что пути назад нет. Возможно, я сожгла путь назад еще тогда, разрешив Тимуру остаться с ночевкой после дня рождения моей мамы...

- Это правда, мама? - детский восторг не бывает поддельным.

Они оба смотрят на меня. Тимур и его маленькая копия.

Мои губы сами произносят тихое «Да», и Ульяна тут же начинает хлопать в ладоши.

Я отстраняюсь от детской радости и пронзительного взгляда Тимура. Обвожу взглядом квартиру, с которой вскоре нам предстоит расстаться. Столько лет я создавала здесь уют, а что же теперь? Все по-новому? Только теперь - в квартире Чернова Тимура?

Снова становиться Черновой? Что же за ирония...

В мое сознание проникает печальный детский голосок:

- И тогда я смогу называть тебя папой?

- Я и есть твой папа, принцесса, - осторожно произносит Тимур, - и скоро мы переедем в мой дом. Втроем: ты, мама и я.

- А игрушки? - едва не плача то ли от радости, то ли от горя.

- Игрушки - в первую очередь! - смеется Тим."

"Я улыбаюсь, но меня охватывает мелкая дрожь: как я стану женой того, кого ненавидела больше жизни? Какой будет наша семейная жизнь? Одного семейного опыта мне уже хватило, а какая она, семейная жизнь, будет с Тимуром?

Я в прострации сжимаю руки, мне тяжело. Страшно. После неудачи вновь податься в семейную жизнь - это огромный риск, а если этот человек - его брат, пусть и не родной? Одно я знала наверняка: наша с ним жизнь будет точно не такой, что была раньше – можно было бы опасаться, будь Тимур и Андрей кровными братьями, но гены совсем другие.