- Горе ты мое…

- Кто бы еще говорил, - пригрозила она, - больше такого я не переживу! Имей в виду, Вика…

- Больше и не придется… надеюсь. Тимур Андрея упек в психбольницу. Он сказал, что Андрей превратился в овощ, сам себя уничтожил и… в общем, недолго ему осталось. Тимур пытался заверить, что Андрей больше не вернется в мою жизнь.

- Ох… - только и выдохнула Лера.

Тему мы закрыли вскоре, и подруга, как всегда, принялась нянчиться с Ульяной.

- Тебе бы своих детей, - заметила я с улыбкой.

Ее глаза заблестели, но она лишь отмахнулась, мол, какие ей дети? Она еще сама ребенок.

А затем пришел Тимур. Второй раз.

И, как оказалось, последний.

Лера к тому времени убаюкала малышку и тактично покинула нас.

- Я завтра за тобой заеду, - прошептала она.

Тимур проводил Леру взглядом, они кивнули друг другу. Не нарушая тишины, он подошел ближе ко мне и присел возле кровати.

- Я планировал заехать за тобой, - шепотом.

- Не стоит. Мы с Лерой и Ульяной уезжаем к моим родителям, - коротко, шепотом.

Он промолчал. Я только заметила, кинув взгляд вскользь, как он прикусил нижнюю губу, словно заставляя себя не настаивать.

А он планировал настаивать, я ведь знала его.

Тимур кивнул, словно самому себе, а затем принялся что-то доставать из кармана. Черный пакет перекочевал на мою кровать. Нелегкий.

- Это деньги.

Я молча кивнула, встречая растерянный взгляд Чернова.

- Твои?

Не все мои. Просто накопленное. Но отвечаю иначе:

- Я копила их, чтобы сбежать от Андрея. Буквально через месяц я планировала уехать.

Тимур кивнул.

- Я нашел их в своей спальне.

- Я планировала заехать за ними завтра.

Оба молчим. О многом можно поговорить, но молчание – оно ведь лучше всяких слов, верно?

Но Тимур так не считал.

- Я подумал, что я слишком легко оставил тебя. Я почувствовал, что происходит что-то страшное. И в сердце вдруг закралась мысль, что я должен… должен приехать сюда. Словно от этого зависела чья-то жизнь…

- И давно ты здесь?

- Вернулся в Россию сразу, как только снес дом.

- Дом в Польше? – уточняю, замирая.

Это ничего не значит. Это ничего не меняет. Но почему-то холодок все равно пробегает по коже.

Удивление? Нет, здесь что-то другое…

Шок? Да мне его сполна хватило, нескоро еще подобное испытаю.

Наверное, это было равнодушие вперемешку с чем-то приятным.

Однако, я постаралась тут же заглушить все непрошенное.

- Да, в Польше.

- Который ради нее строил? – мрачно вспоминаю рассказы.

Смотрю на Тимура в упор. Как отреагирует?

Вижу, как черты его лица напрягаются. Он прикрывает глаза, его ресницы вздрагивают, а лицо словно стареет на несколько лет.

Забавно.

Забавно, ведь у Андрея даже губы не вздрагивали, а лицо и его черты словно из камня высеченными становились. Ноль реакции снаружи, зато какой взрыв внутри.