– Чтоб ты понимал! Тоже мне, великий критик!

Кольцо, и правда, варварское: массивное, тяжеленное и увитое гроздьями драгоценных камней.

Фамильная ценность.

– Садись, блонди, я не кусаюсь. Мне и правда скучно, – отпускать мою руку парень не намеревается, несмотря на свою просьбу сесть обратно, и я сердито вырываю ладонь из его захвата.

Хочу развернуться, уйти.

Но зачем-то сажусь обратно за столик.

Он мне не нравится, слишком мужа напоминает. Но и домой не хочется.

Скрещиваю руки на груди в защитном жесте, и парень тихо смеется надо мной, разгадав мое смущение: ну вот что ему нужно от меня?

– Тебе никогда не хотелось рассказать о своей жизни чистую правду, без прикрас, блонди? – чуть склоняется качок над столом. – Поделиться с незнакомцем тем, что не можешь доверить близким?

– Нет, лучше уж я с друзьями поделюсь личным.

И это моя ложь номер один.

– Врешь, – «Петя» подзывает официанта к нашему столику, и делает заказ – те самые коктейли, которые так настойчиво рекламирует промоутер у входа. – Давай поиграем?

– Во что?

– В правду, блонди. Давай поиграем в правду.

РАТМИРИду за ней – за этой девчонкой, за которой отец увивался, наплевав на маму, и злость берет.

Вот на эту тихоню он променял мать – яркую, красивую, и без памяти любящую его?!

До сих пор ведь любит, несмотря на все унижения, через которые ради него прошла. На маме он не женился, несмотря на столько совместно прожитых лет и общего ребенка, а с этой девкой побежал в ЗАГС, едва ей восемнадцать исполнилось.

Из клиники она направляется прямиком в бар. Ай да тихоня!

В тихом омуте…

– Давай поиграем в правду, – предлагаю ей, надеясь, что согласится.

Или что откажется.

Сам еще не решил, зачем мне весь этот разговор.

– Ну давай, – с вызовом соглашается блондинка.

Придвигаю поближе к ней коктейли, принесенные официантом: сладкие, именно такие и любят девушки. После них язык прекрасно развязывается."

"– Как тебя зовут по-настоящему?

– Маша, – не моргнув глазом отвечает лгунья.

Будто я не знаю, как ее зовут!

– А если серьезно?

– Вика. Виктория, – напевно представляется она, и я в который раз вздрагиваю от ее голоса.

Пробирает.

– А тебя?

– Рустам, – отвечаю, и не собираясь быть честным.

Не с ней.

Может, отец говорил обо мне своей молодой женушке – о нелюбимом и нежеланном сыне? Хотя вряд ли он обо мне еще помнит – вычеркнул из жизни с превеликой радостью.

– Имя Рустам тебе больше подходит, чем Петя, – по-доброму усмехается блондинка, и я придвигаю ей еще коктейль, подав знак официанту, что нужно принести еще.

И побольше.

– Итак, теперь мой вопрос: ты и правда замужем?

Взглядом указываю на кольцо из старого золота, которым грезила мама. А я и не понимал, зачем ей эта уродская штука на палец.

Не понимал, пока не вырос.