Камиль откидывается на спинку стула и, прищурившись, смотрит на меня какое-то время.

- Что ты хочешь узнать?

- Почему ты жил в том доме один?

Тагаев выдерживает мой взгляд, хотя я вижу, как он мрачнеет, как залегает складка между его бровей. Болезненный вопрос, и, пожалуй, зря я это спросила.

- Потому что поверил в то, что чудо возможно. Марат, он… Его похитили и издевались, чтобы шантажировать меня. Когда я его нашел, было слишком поздно.

Кажется, что из Камиля в этот момент будто уходит вся жизнь. Вместо нее только бескрайняя боль. И я с трудом подавляю порыв броситься к нему и обнять. Потому что не хочу спугнуть его откровение, не хочу мешать выговориться."

"- Врачи не давали никаких прогнозов. Я нашел лучшую клинику за границей, отвез его, но все было безрезультатно. Пока однажды вечером, возвращаясь от него, я не встретил какую-то цыганку. Я не верил во всю эту чушь про гадания и прочее. Брехня, считал. Но она сказала, что чудо возможно, только если я отрекусь от того, что мне дорого, если начну с чистого листа. Спустя пару недель я так отчаялся, что решил поверить и в это. Бросил все, что было, уехал в дом, чтобы жить иначе.

- Мне так жаль…

Камиль только молча кивает. Сейчас совершенно не до романтических настроений, и я все же встаю из-за стола, чтобы подойти и обнять его. Поделиться своим теплом, поддержать. Я представить не могу, как это - потерять ребенка. Да еще и так страшно. Все, что в моих силах - дать понять, что рядом. Что не уйду.

- Прости, я не хотела бередить твою боль, - тихо говорю.

Тагаев очень долго молчит, только кладет поверх моей ладони свою.

- Кажется, еда остыла, - замечает он спустя едва ли не вечность. - Похоже, в том, как ухаживать за женщиной, я по-прежнему не силен, - невесело усмехается он, усаживая меня к себе на колени. Обнимает и утыкается носом мне в макушку. - Побудь рядом, - просит он. - Еще немного.

От того, насколько уязвим он сейчас в своей открытости, внутри что-то откликается. Просила доверия? Вот, держи, Алика! Оказывается, доверие - это тоже может быть больно. Только боль твоя становится болью за другого.

Остаток вечера проходит в молчании. Мы уезжаем, так и не доев, но кажется, что про еду ни один из нас и не вспоминает. И молчание наше - оно не разделяет, не отгораживает. Напротив, мы словно делимся им, связываемся друг с другом окончательно.

И эту ночь впервые ночуем вместе. Тоже молчаливо, без единого вопроса. Несмотря на то, что это был трудный разговор, он сблизил нас.

Я уже строю планы на будущее, вдохновленная тем, что Камиль больше не закрывается от меня.

Я уверена, что самое трудное, сложное и страшное позади.

Я еще не знаю, как сильно заблуждаюсь…

43 Камиль

Отношения с Аликой словно вдыхают в меня жизнь заново. Странное ощущение, что я будто постоянно на энергетиках.