Но отец хорошо научил меня - врагов надо добивать, а страху - смотреть в лицо. Тем более что теперь я отвечаю не только за себя. И это куда более весомо, чем собственная безопасность."

"Строгий дресс-код - никакого оружия. И судя по охране на входе, тут все очень жестко в этом плане. Машину приходится оставить далеко за пределами территории. Я едва успеваю выхватить еще несколько фигур вдалеке - значит, по крайней мере, я не один приехал на торги. Уже хорошо. Пока подставой не пахнет.

- Проходите в комнату досмотра, - сухо роняет один из охранников.

Меня воротит от этого, но позволяю себя отвести и провести все необходимое, с трудом выдерживая чужие прикосновения.

Только после этого меня пропускают внутрь дома, но лишь для того, чтобы под присмотром уже другого охранника провести в небольшой зал.

- Как все будет происходить? - успеваю задать вопрос.

Однако тот не отвечает, а уходит и запирает дверь. Вот теперь начинаю слегка напрягаться. По идее, Феликс в курсе, что и как назначено. Должен держать руку на пульсе, но все может пойти и не по плану. Поэтому пока есть время, оценивающе оглядываю место. Просто на всякий случай.

Огромная плазма в полстены, минимум обстановки. Не очень-то похоже на зал для торгов, откровенно говоря.

Проходит не менее получаса, прежде чем слышу, как снова щелкает замок. Резко оборачиваюсь к двери и вижу, как та открывается, а затем заходит мужчина в маске на все лицо.

Он неторопливо прикрывает дверь, а затем я замечаю в его руке пистолет. Что ж, я знал, куда шел. Однако…

- Ну, здравствуй, брат, - раздается сиплый голос. - Не узнал?

Снятая маска падает на пол, а я теряю дар речи. Наглухо. Потому что передо мной и, правда, тот, кого я похоронил много лет назад.

Мой брат, сгоревший заживо на моих глазах.

Максуд…

44 Камиль

Мне требуется время, чтобы прийти в себя. Потому что я не верю. Не могу просто поверить. Ведь я же видел, как огонь сожрал весь дом. После проверили и нашли останки.

- Как? - только и могу озвучить.

Лицо брата выглядит довольно жутко. Шрамы от ожогов искажают знакомые черты, и я с огромным трудом угадываю в нем Максуда.

- Не ожидал, - раздается каркающий смех. - Ты ведь был уверен, что я подох, да? Даже, вон, похороны мне какие отгрохал, братишка.

- Как ты выжил?

- А я удачливый, ты ведь помнишь?

А настолько в ступоре, что кусочки мозаики никак не складываются в единую картинку. Неужели это он за всем этим стоит?

- Ты… Это все ты? - дергаюсь к нему, когда осознаю, что смерть Марата на его руках. Однако Максуд резко вскидывает руку с пистолетом.

- Нет-нет, Кам, не так быстро, - цокает он языком. - Братские объятия, пожалуй, исключим из увеселительной программы.

- Он же был еще ребенком… - сдавленно выдыхаю.