- А сейчас у тебя с ней ничего нет?

- Анна умерла при родах.

Я виновато вздыхаю.

- С тобой все иначе. И я не шутил, когда сказал, что не отпущу. Мое - значит, мое.

- Даже если я против? - осторожно уточняю, а сама внутрь едва не танцую. Ведь это значит, что все взаимно!

- Поверь, у меня довольно много аргументов, чтобы тебя переубедить, девочка.

Голос у Камиля становится ниже, более тягучим, обволакивающим. И я ведусь на это, позволяю ему развязать несчастный пояс на халате, а затем распахнуть тот и медленно спустить с плеч.

Я тут же прикрываю ладонью шов на животе.

- Не прячься, Аля. Не надо.

- Он все портит, - шепчу стыдливо.

- Глупости, - бескомпромиссно заявляет Камиль. - Ты такая красивая. Такая ладная. Как статуэтка.

Каждое фраза сопровождается мягкими ласками, и я все больше загораюсь происходящим. Мне кажется, я словно глина в его руках - позволю все, что захочет. И каждый комплимент только сильнее расслабляет меня, делает более податливой.

- Правда?

- Более чем, - убедительно отвечает Тагаев. А затем целует меня, одновременно лаская грудь, ставшую особенно чувствительной.

Я же набираюсь смелости и пытаюсь расстегнуть рубашку на нем. Вот только пальцы дрожат от нетерпения и мало, что выходит, пока Камиль не раздевается сам.

- Не терпится? - практически мурлычет мне на ухо, заставляя краснеть от намека. - Какая ты мокрая, Аля, - добавляет, скользнув пальцами мне между ног. - И вся моя.

Конечно же, я не спорю. Только хватаюсь за его плечи, чтобы устоять - ведь ноги начинают подгибаться от накатывающего удовольствия…

Которое срывается в последний момент, и я бесстыдно хнычу, подаюсь вперёд.

- Не так быстро, милая, - нагло усмехается Камиль и, наконец, укладывает меня на постель. - У нас много времени.

Его желание оттянуть момент злит и вместе с тем только сильнее подогревает возбуждение. Однако, кажется, я краснею ещё больше, когда Камиль располагается между моих ног, да так, что смотрит прямо туда, где я вся раскрыта, и наверняка вид этот…

- Не думай, - тихо требует он, удерживая меня за бёдра, которые я инстинктивно пытаюсь свести. - Доверься, девочка. Я не обижу.

Я пытаюсь сказать, что не боюсь, но вместо этого у меня вырывается бессвязный стон, когда чувствую прикосновение к своей плоти. Уверенное, настойчивое. От вида мужской головы у меня между ног все ощущения обостряются многократно. Это так порочно, откровенно и приятно, что я сама не замечаю, как подаюсь бёдрами навстречу губам и языку, терзающим мое тело.

И в этот раз Камиль не бросает, доводит дело до конца, от чего у меня перехватывает дыхание, а мир вокруг расцветает яркими пятнами."

"- Боже… - это все, на что я способна в ближайшее время. Потому что тело мое похоже на желе. Мне кажется, я даже шевелиться не могу.