- Предлагаешь пойти на сделку по антиквариату?

- Уже трое оказались связаны с тем, кто курирует это направление. И все трое пакостили тебе, так или иначе. Это не может быть совпадением.

Звучит разумно. Но что-то во всем этом не бьется, не складывается в одну картинку. Если это и правда кто-то из жертв Максуда, то почему именно сейчас? Спустя столько лет… Да и как я помогу им? Месть сквозь года?

Однако других вариантов все равно нет, а зарвавшуюся тварь надо остановить.

- А что с этим отчимом?

- Скончался, не приходя в себя. Девочка твоя его знатно подербанила. Полноги исколола ножом для колки льда. Ну, и мы постарались, когда информацию добывали.

- Я же просил оставить его! - рявкаю раздраженно. - Ты обещал!

- Не волнуйся, свое эта мразь получила сполна. В этом можешь не сомневаться, - мрачно возражает Багров. - За все свои интересы и предпочтения.

Стоит мне представить эту картину, как я испытываю жуткое желание воскресить эту мразь и убить еще раз. Самому. Еще более медленно и изощренно.

- Ясно. Тогда держи в курсе, - скупо отвечаю, сдерживая ярость.

Провожаю Феликса, но уже в дверях он роняет занятную фразу:

- Ты поосторожнее с ней сейчас. После такого не каждая психика легко вернется в нормальное состояние.

Напрягаюсь от его слов.

- А ты это на жене своей понял? - спрашиваю, намекая на то, как его со Златой едва не пришвартовали в свое время.

- В том числе, - совершенно спокойно соглашается он. - Не продолбай, раз уж вляпался по самые помидоры, - добавляет напоследок и сваливает до того, как успеваю высказать ему за такую борзоту.

Вконец охренел уже. Поворачиваюсь в сторону спальни. Вляпался. Увы, но так и есть. И теперь придется жить с этим. Оберегать и заботиться. Тем более что особого отторжения это не вызывает. Скорее, даже наоборот. Внутри сразу отзывается на эту потребность. Потому что Аля и правда - моя. Какой бы дорогой она не пришла в мою жизнь.

И словно в ответ на мои мысли, она выглядывает в коридор. Любопытный мышонок. А я не могу сдержать улыбки. Может, не все так уж плохо в этой, мать ее, связи, которую вроде как называют любовью?

40 Алика

Когда голоса снова становятся слышны, я все же осторожно выглядываю из комнаты, но мужчины говорят довольно тихо, так что слов разобрать не выходит.

Зато, как только дверь за гостем закрывается, Камиль оборачивается в мою сторону и едва заметно усмехается. А затем идет ко мне.

И в ответ на этот вот взгляд во мне снова все откликается. В первую очередь предвкушение. Я ведь помню, на чем нас прервали.

- Подслушивала? - мягко спрашивает он.

- Немного, - признаюсь, завороженно глядя на мужчину.

И чем ближе тот подходит, тем медленнее я отступаю обратно в комнату. А потом и вовсе оказываюсь возле кровати.

- Ай-яй-яй, Алика, нехорошая девочка, - продолжает игру Камиль.