Вася с первого дня знакомства с Татьяной мечтал оказаться с ней наедине, но, честно говоря, и не подозревал, что это произойдет так быстро.

Усевшись рядом с Васей на диванчик и ласковым движением руки поправив его хохолок, Татьяна спросила:

— Что же вы, Василий, не поздравляете меня?

— С чем?

— Как с чем? С днем моего рождения.

— И вы мне не сказали! — с деланным возмущением проговорил Вася, — я явился к вам с пустыми руками.

— Вы явились, и это главное, а руки мне ваши нужны пустые, — кокетливо сказала Татьяна. — Они должны быть заняты только мною и ничем более.

Вася не верил своим ушам. Что произошло с этой женщиной, которая, правда, дала ему понять, что он ей нравится, но держалась строго и недоступно. Он тут же уверовал в свою неотразимость и, решив, что отныне ему все дозволено, попытался обнять Татьяну.

— Ого! — воскликнула Татьяна, вскочив с диванчика. — Вы, мальчик, кажется, начинаете шалить.

Вася сделал вид, что слово «мальчик» его обидело, и заявил, что он давно уже не мальчик, что ему почти двадцать пять лет.

— И все-таки мальчик, — рассмеялась Татьяна. — Дерзкий, противный мальчик. Вы себе позволяете невежливо обращаться со старшими.

— Старшими? А сколько же вам лет? — спросил Вася.

— Во всяком случае больше, чем вам.

— А все-таки сколько?

— Угадайте.

— Двадцать шесть, — определил Вася. Татьяна замотала головой.

— Ну, двадцать семь.

— А если еще больше? — спросила Татьяна.

Вася категорически помотал головой, всем своим видом давая понять, что больше ей быть не может.

Татьяна не стала его ни в чем разубеждать и спросила только, не забудет ли он на будущий год прийти к ней на день рождения.

— Как вы можете спрашивать меня об этом! — патетически воскликнул Вася.

— Ну что ж, тогда выпьем по глоточку коньяку за именинницу, — сказала Татьяна, подошла к столу и, не садясь, налила две маленьких рюмочки.

— Вы ждете еще кого-нибудь? — спросил Вася.

— Да, жду, одного очень интересного и близкого мне человека.

— Ах так! — процедил Вася. В нем заговорила ревность.

— Успокойтесь, мой милый ревнивец, — смеясь, сказала Татьяна, протягивая Васе рюмку коньяку. — Это мой деверь — Петр Афанасьевич. Он придет, — она поглядела на стенные часы, — с минуту на минуту и всего только на полчасика. У него очень ревнивая жена, и она не любит, когда он надолго отлучается вечером из дому, особенно к таким родственникам, которые вынуждены, прибегать к его помощи.

По выражений Васиного лица Татьяна без труда заметила, что его не очень радует встреча с Петром Афанасьевичем. Она села совсем близко, повернула ладонями его лицо к себе и, глядя ему прямо в глаза страстным взглядом, прошептала: «Он скоро уйдет, и мы останемся с тобой вдвоем, одни, совсем одни. Ты хочешь этого, милый?»

Вася не успел ей ответить.